Чтение онлайн

В Златогорск. На водохранилище.

Болото. Тут был я. Тут была машина в момент выстрела.

В номере было прохладно, а на контрасте с городской духотой – настолько хорошо, что совершенно не хотелось никуда отсюда выходить. Никуда и никогда. А выходить все равно надо было, ведь вечером Гордеев улетал в Москву. Что само по себе не могло не радовать, если, конечно, забыть, что возвращаться приходится с пустыми руками. Нет, конечно, работы было проделано немало, но это не тот случай, когда можно с удовлетворением признать, что отрицательный результат – тоже результат.

Гордеев вздохнул, отложил бесполезную схему в сторону и достал записи, которые он вел, читая материалы по делу об убийстве Вершинина.

Итак, если отбросить сантименты и бесполезную в данной ситуации адвокатскую демагогию, что имеется на сегодняшний день?

1. Начальник охраны полпреда Вершинина Друбич (Андрей Викторович, подполковник МВД) вез своего шефа на рыбалку на «Волге», обычным маршрутом, которым они это проделывали не раз и не два. Кроме них, в машине никого не было. Охрану Вершинин, как всегда, выслал вперед. Осмотреть место рыбалки, все подготовить.

2. В 20 километрах от водохранилища «Волгу» Вершинина попытался остановить человек, одетый в камуфляжную форму (младший сержант ОМОНа Яковлев Игорь Алексеевич). Он вышел на середину дороги и угрожал автоматом.

3. Сидевший за рулем Друбич, отвечающий за безопасность Вершинина, естественно, не остановился, а, наоборот, добавил газу.

4. Омоновец спустя несколько секунд выстрелил им вслед. И хотя машина успела за это время отъехать более чем на полкилометра, пуля попала Вершинину прямо в затылок (пробив предварительно заднее стекло). Затем она пробила лобовое стекло и впоследствии обнаружена не была.

5. Продолжая движение, Друбич немедленно вызвал по рации «скорую помощь» и охрану. Прибывшие с водохранилища охранники оперативно развернули поиски.

6. Они искали людей с оружием и довольно быстро натолкнулись на двух пьяных. Один из них (Яковлев И. А.) размахивал АК-47, пытаясь остановить попутку. Второй (брат жены Яковлева И. А.) просто спал на обочине.

7. Задержанный Игорь Яковлев служил в ОМОНе и опаздывал из увольнения, поскольку загулял больше обычного.

8. В рожке автомата Калашникова, закрепленного за Яковлевым (идентификационный номер МШ-1347), не хватало как раз одного патрона, а в стволе имелись следы недавнего выстрела.

9. Пуля найдена не была, несмотря на тщательный осмотр участка дороги в несколько километров. Велика вероятность, что маленький комочек свинца просто смела на обочину одна из проехавших после машин. (Участок дороги в несколько километров был полностью заблокирован на предмет поиска пули только на следующий день.)

10. Все это не имеет ни малейшего значения, поскольку и без того баллистическая экспертиза подтвердила, что отверстия в заднем и лобовом стеклах и черепе Вершинина пробиты одной пулей, скорость и калибр которой соответствовали скорости и калибру пули, выпущенной из АК-47 с расстояния порядка пятисот метров.

11. Яковлев немедленно признается в совершенном выстреле и объясняет, что просто голосовал на дороге, чтобы доехать до своей части. Голосовал не меньше часа. Никто не остановился. Тогда он, разозлившись, выстрелил одиночным патроном по колесам пронесшейся «Волги». Явное непреднамеренное убийство из-за неосторожного обращения с оружием.

12. Шурин Яковлева, некто Ключевский, находился все это время в полной – парадокс! – отключке. Вообще лыка не вязал, до такой степени был пьян. И все случившееся проспал, лежа на обочине. Что и было зафиксировано в протоколе его допроса.

Значит, пулю, пролетевшую сквозь полпредовскую голову и стекло его машины, так и не нашли. Ну и что с того?

Ну и ничего.

Вот если бы мы ее потом нашли и вдруг оказалось, что она выпущена совершенно из другого «калашникова»… Но поди ж ты найди крохотный кусочек металла на автомобильной дороге, да еще несколько месяцев спустя! Да и потом, это неправильная посылка. Яковлев сам утверждает, что стрелял по машине. Вопрос в том, почему он это сделал? Тупик какой-то…

Все– таки, пожалуй, жарковато. И кондиционер, зараза, не регулируется.

Гордеев залез в прохладный душ. Постоял под ним минут пять, не меньше. Вылез не вытираясь. Достал из холодильника запотевшую бутылочку пива. Эти процедуры, пожалуй, принесли некоторое облегчение, но настроение не подняли. Так сказать, для тела, но не для души.

Гордеев включил телевизор. Пощелкал каналы. Сериалы, сериалы, мультфильмы. Прогноз погоды. Ну нет, это совсем тоскливо. Так сказать, безциклонно. Пощелкал еще. На местном канале шли какие-то местные, совершенно непонятные новости. Что-то вроде предвыборных дебатов, что ли. Два лобастых мужика каждый за своим столом, совершенно не слушая друг друга, выкрикивали какие-то политические тезисы. Хотя, впрочем, нет, они возражали друг другу. Один говорил:

«Проблемы вокруг четвертого телеканала нас не волнуют! Это не наши проблемы!»

А второй не соглашался:

«Не надо лгать, господин Тараканов! Это нас, коммунистов, проблемы вокруг четвертого канала не волнуют, пусть они там хоть сожрут друг друга, как пауки в банке! Расчистят нам дорогу – и прекрасно! Не надо лгать! Это не „не ваши проблемы“! Это – не наши проблемы!»

А первый упрямо доказывал:

«Ничего подобного, господин Лажечников! Наша партия свободна в своем волеизъявлении!»

«Да?!»

«Да!!! Не то что коммунисты! Мы не обязаны, господин Лажечников, ориентироваться на…»

«Да вы зависите, господин Тараканов, даже от количества озона в атмосфере!»

Тут господин Тараканов прямо задохнулся от возмущения и так побагровел, что было похоже, что ему действительно чего-то такого недостает в атмосфере.

– Ага, господа судейские! – воскликнул Гордеев. – Ага!!! Вот тут-то я вас и сцапаю! Абзац подкрался незаметно, на тоненьких мохнатых ножках!

"Спасибо тебе, дорогой дядя Коля, за тепло, за ласку, за участие отеческое! Не бросил на произвол судьбы, протянул руку помощи, хоть и чужую. Сволочь ты все-таки! Разве об этом я тебя просил? Или ты уже решил для себя, что как раз это испытание окончательно сделает из меня мужчину?!