Чтение онлайн

Сергей кивнул, потом вдруг взял меня за руку и крепко ее сжал

– Ксана…я так скучаю…я с ума схожу без тебя. Милая моя…любимая. Возвращайся домой. Я ремонт сделал. Все как ты хотела. Ксанааа.

Я закусила губу. Только не это. Не сейчас, пожалуйста, не сегодня и не завтра…Я не хочу этого разговора, я не хочу снова делать ему больно.

– Сережа, я не могу. Давай мы потом об этом поговорим.

– Почему потом? Когда потом? Я терпеливо ждал. Я не звонил, я давал тебе время. Пожалуйста, поговори со мной. Ваня будет счастлив, если мы все снова будем вместе.

Выставил тяжелую артиллерию, идет ва-банк и бьет по самому чувствительному. Хотя, конечно он прав.

– Сережа, мы не с Ванечкой развелись, а друг с другом. Ваня видит нас обоих гораздо чаще, чем когда мы были женаты. Ты с ним каждые выходные. Он привыкнет. Я не вернусь домой, делай с квартирой все что хочешь. Можешь ее продать.

Его лицо исказилось как от боли, он даже поморщился.

– Ксан, как же так а? Почему? Я на все готов ради тебя, я работу поменяю, я все сделаю, так как ты захочешь. Вернись ко мне, пожалуйста.

Я отвернулась к окну.

– Я беременна. На пятом месяце. От Руслана. Я не собираюсь делать аборт, я люблю и хочу этого ребенка.

Теперь я резко повернулась и посмотрела Сергею в глаза. Он побледнел, сцепил пальцы. Какое-то время мы оба молчали. А потом он снова взял мою руку в свою.

– Ну и что. Пусть. Мне все равно. Ты хотела еще одного ребенка и я тоже. Для меня он будет родным…

– Она. Это девочка.

Тихо сказала я.

– Чудесно, девочка. Я буду ее любить, ведь это твоя дочь.

– Это дочь Руслана и не ты и не я никогда этого не забудем. Ты не сможешь ее полюбить. Не обманывай ни меня, ни себя. И она будет знать кто ее настоящий отец.

Я не вернусь к тебе, Сергей. Потому что я никогда, слышишь, никогда не смогу его забыть!

Сергей вдруг резко выпустил мою руку

– Он мертв, Ксана! Его больше нет, а он все еще стоит между нами! – Закричал муж и вскочил со стула, опрокинул его на пол.

а я тяжело вздохнула и так же тихо добавила:

– Это не он стоял между нами с тобой, это ты стоял между мной и им. Ты очень хороший человек, Сергей, ты чудесный отец, прекрасный муж и друг. Но я не люблю тебя. Прости. Если сможешь. И еще – для меня он не мертв. Можешь считать меня сумасшедшей.

Сергей ушел, а я осторожно поставила на место стул и взялась за ужин.

Мама отнеслась к известию о моей беременности очень спокойно. Конечно, она не вопила от радости, но и не упрекнула, не сказала ничего лишнего. Только добавила, что она об этом подозревала и все. Единственное, чему она да радовалась - это изменению моего состояния, я немного ожила. Я стала кушать, много гулять с Ваней, взяла себе работу на дом. С виду казалось, что я вернулась к нормальной жизни. Точнее, да, я к ней вернулась, в какой-то мере. Сережа больше не звонил мне, только маме и Ване. И я радовалась этой передышке, этой возможности не чувствовать свою вину, стыд и жалось к нему. Оказывается, жалеть кого-то это болезненно неприятно. Я записалась на учет в женскую консультацию, конечно ,там на меня смотрели как на ненормальную. Почти тридцать шесть, разведенка и радуется второму ребенку. Наверное, более сумасшедшей беременной они еще не встречали, я дотошно выспрашивала врачей обо всем, я следила за своим весом и правильно питалась, мне даже удалось набрать пару килограммов. У меня были хорошие анализы и все диву давались, как в моем возрасте беременность протекает без патологий. Только по ночам ко мне снова приходила тоска, она выворачивала меня наизнанку, она выматывала, раздирала на части. Иногда я просто лежала и смотрела в темноту. Почему он мне не снится? Почему я никогда не чувствую его рядом?

Говорят, что со временем лица мертвых любимых стираются из памяти становятся смазанными, неясными, но это не про меня. Я видела Руслана перед глазами так четко, что можно было мои воспоминания сфотографировать. Как он улыбался, как злился, как смотрел на меня с дикой страстью. У меня не было ни одного снимка. Ни одного видео на память, но оказывается я и так хорошо его помнила, словно только вчера шла по улице, а он ехал следом на своем мерседесе и рассказывал как чудесно дышать свежим воздухом в мое загазованном районе. Я даже помнила нашу первую встречу. Теперь-то я знала, что тогда его порезали ножом, вне всяких сомнений. Никогда не забуду тот самый первый раз. Как он смотрел на меня, а я покраснела словно первоклассница. Как клеила ему на щеку пластырь, а он держал меня за талию и по моему телу прошел самый мощный электрический разряд. За то короткое время, что мы были вместе, я прожила целую жизнь. Она играла самыми яркими красками, самыми насыщенными цветами радуги. Я не о чем не жалела. Если все вернуть обратно, я бы снова вошла в то самое метро. Только все было бы иначе.

Иногда мне звонил Серый, и мы вместе ехали в какое-нибудь тихое кафе и говорили о Руслане. Он скучал и я тоже. Мы поддерживали друг друга каждый своей тоской и болью. Несколько раз звонил отец Руслана, но я не хотела с ним разговаривать. Не хотела, чтобы он знал о моей беременности и претендовал на мою дочку. Я даже подумывала переехать вместе с мамой на Север, подальше от этого города. Нужно только сначала подыскать себе там работу и договориться с Сергеем насчет Ванечки.

Несмотря на то, что на мой счет в банке регулярно переводилась огромная сумма денег – я их не трогала. Это чужие деньги, заработанные на крови, грязные. Нам такие деньги не нужны. Я сама заработаю, нам хватит, да и Сережка платил алименты всегда во время. Ни чьи подачки мне не нужны. Тем более от Царева старшего. Только я напрасно обольщалась. Царев приехал ко мне сам, через месяц после того как я выписалась больницы. Когда я распахнула дверь, он поздоровался, а у меня внутри все похолодело, я поняла, что он все знает. Потому что Царев пристально посмотрел на мой живот, и я инстинктивно прикрыла его руками. Беременность все еще можно было скрыть, и я скрывала, когда выходила на улицу, но дома кого мне было бояться или стесняться? Мой скромный халатик не только не прятал беременность, а даже подчеркивал завышенной талией.

– Оксана Владимировна, можно мне войти?

Я кивнула и пропустила Царева. В руках он нес два пакета с продуктами, следом за ним зашла его охрана еще с десятком пакетов, они нагло выгрузили все на кухне и поспешно ретировались за дверь. Я нахмурилась и тяжело вздохнула:

– Это все совершенно лишнее, Александр Николаевич. Мы не голодаем.

Царев улыбнулся и принялся деловито выкладывать продукты из пакетов.

– Нет не лишнее, вам нужны витамины. Здесь все самое необходимое. Я вычитал, что беременным нужна печенка, обязательно свежие овощи и фрукты. Соки, особенно гранатовый. С низким гемоглобином это то, что нужно.

Я чувствовала, как начинаю нервничать все больше. Он не просто знает, он знает все, наверняка у него есть распечатанные результаты анализов, мои посещения консультации и даже список продуктов в моем холодильнике.

– А еще вы не берете денег с вашего счета, а на вашу зарплату вы вряд ли можете себе позволить апельсины и уж тем более клубнику в это время года. Так что с сегодняшнего дня мои ребята будут пополнять ваш холодильник. Вы же не хотите, чтобы я забрал вас к себе домой и следил за вашим питанием?

Он говорил это совершенно серьезно и аккуратно расставлял продукты по полкам, деловито отыскивая где что лежит.

– Александр Николаевич, мне совершенно все это не нужно. Я прошу вас прекратить немедленно раскладывать все это в моей кухне. Попросите ваших ребят унести продукты. Мы не нищие.

Отец Руслана вдруг резко посмотрел на меня.

– Оксана, вы носите ребенка моего сына. Мою внучку. Я имею право о ней заботиться.

Я не знаю, какая муха меня укусила в этот момент, но я истерично закричала: