Чтение онлайн

Мертвым.

Я возвышаюсь над сердцем своей матери.

На секунду я слишком ошеломлен, чтобы двигаться.

Одри говорит на Западном языке?

Затем реальность восстанавливается, и я встаю на ноги.

Она оскорблена и возмущена, и имеет полное право злиться на свою мать. Но я бросаюсь на нее, отбивая ветряной шип.

Я сжимаю ее в объятиях, когда она рвется на свободу.

– Эй, - выдыхаю я.
– Это я, ладно? Это я.

Она замедляется, достаточно чтобы просто реально посмотреть на меня, и ее ярость исчезает.

– Это моя девочка.

– Отпусти меня, Вейн... я должна...

– Убить свою мать? Я знаю, что она этого заслуживает, но неужели ты думаешь, что смогла бы вы жить сама по себе? Ты говоришь на Западном языке, Одри. Ты думаешь, ты смогла бы с этим справиться?

– Я - Восточная.

– Но теперь ты - часть меня. Так что лучше тебе быть очень внимательной, потому что ты находишься в нескольких метрах переворота всей твоей жизни. Чего я предпочел бы, чтобы ты не делала. Я, как бы смотрю вперед, чтобы нам быть вместе. Делаю это весь день. С перерывом на ужин. Затем снова выступаю всю ночь. Но если ты хочешь потратить все на нее... если она стоит этого... Я не буду тебе мешать.

Я отпускаю ее плечи.

Она смотрит в сторону. Слезы плещутся в ее глазах.

– Я знаю. Поверь мне... я знаю. Она убила мою семью.
– Я пинаю землю, когда говорю это, стараясь проглотить ярости.
– Оно того не стоит. Не стоит.

Я гляжу на браслет на моем запястье... все, что мне осталось от моих родителей после того, как Арелла украла их у меня... но и интересно, если это действительно правда. Но стрелка на компасе по-прежнему указывает на Запад, напоминая мне о моем наследии.

Насилие - это не ответ.

Одри опускается на землю и прижимает колени к груди. Я притягиваю ее к себе, когда она рыдает. Я поглаживаю ее лицо, ее руки. Вытираю слезы, пыль, высушенную кровь. Пытаясь сделать ей лучше.

После, черт знает, сколько времени, она, наконец, смотрит на меня. Ее глаза, опухшие и красные... но она все еще великолепна.

– Что теперь, - шепчет она.

У меня есть чувство, что вопрос будет продолжать преследовать нас.

– Силы Бури придут сюда, верно?

Она кивает.

– Тогда, я думаю, ты должна уйти.
– Я указываю на скомканное тело ее матери.
– Ты действительно хочешь в одиночку рассказать им что сделала твоя мать?

Она смотрит на Ареллу... сразу же, прикрывая рот рукой, как будто она себя плохо чувствует.
– Они должны будут расспросить меня в любом случае.

– Зачем? Я могу все объяснить. Пожалуйста, позволь мне позаботиться об этом за тебя. Тебе будет нелегко свидетельствовать против твоей мамы. Особенно потому, что я предполагаю, что у твоей армии есть довольно серьезные наказания для убийц.

Она съеживается от слов, и голос ее дрожит, когда она говорит, - Они посадят ее в ловушку глубоко в землю, вдали от порывов, пока ее форма ветра не увянет и не разрушиться. Я слышала, что эта боль, гораздо хуже, чем смерть

Я сжимаю ее руки.

– Она этого заслуживает.

Она ничего не говорит.

Я даю ей минуту, чтобы собраться, но я не могу оторвать глаз от неба. Бури могут быть здесь в любую секунду.

– Ты достаточно пережила, Одри. Позволь мне справиться с этим.

– Но я твой защитник. Если они подумают, что я бросила тебя...

– Я скажу им, что ты ищешь других Буреносцев. Убеждаешься, что они...

Я не могу сказать это.

Я сосредотачиваюсь на ветрах, позволяя Западной мирной песни успокоить меня.

– Ты собираешься рассказать им о нас?
– шепчет Одри.

– Нет.

Она вздыхает с облегчением, когда я даю правильный ответ. Но потом она напрягается.

– Моя мама знает.

– Как? Она ничего не видела. Кроме того, разве они действительно поверят, что мы преступили закон?

– Нет, - признается через секунду она. Она все еще нервничает.

– Мы что-нибудь придумаем, - я обещаю.
– Мне просто необходимо продумать несколько вещей.

Я все еще пытаюсь переварить полученную информацию, но... У меня есть ощущение, что я и Одри уже каким-то образом объединились.

Когда Одри и я были детьми и прильнули, друг к другу после бури, что-то произошло между нами. Прилив тепла. Вроде того, который произошел сегодня, когда мы поцеловались... но совершенно по-другому. Больше, похожее на то, что мы черпаем силы и поддерживаем друг друга.

Может быть, это другой вид связи?

Это могло бы объяснить искры, которые мы чувствуем, когда прикасаемся друг к другу, и то, как я смог увидеть ее во сне.

И это будет означать, что Одри не сделала ничего плохого сегодня, поцеловав меня. Мы были уже связаны, задолго до того, как Бури назначили свою маленькую помолвку.

Только я не верен, что это так. Но это возможно.

– Ты должна уйти, - говорю я ей, помогая ей сесть

– Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?

– Со мной все будет хорошо. В самом деле, я с нетерпением жду, наконец, встречу с этими твоими Бурями. У меня есть несколько вопросов к ним.

Она грустно улыбается.

– Не отправляй себя в ссылку.

– Пожалуйста... Я последний Западный. Я - золото.

Ее улыбка исчезает.

– Я буду в порядке.
– Я кладу руку на ее щеку, поворачивая ее лицо ко мне. Готовясь поцеловать ее на прощание.

В последнюю секунду я меняю решение и целую ее в лоб. Это не время, чтобы попрощаться. Я никогда снова не скажу, прощай.