Пусть ты умрешь
Шрифт:
Он прошел к передней дверце, открыл и указал на сиденье.
Записка лежала в пластиковом пакете для вещественных улик. Грейс достал из кармана перчатки, натянул, взял пакет и внимательно осмотрел записку. Текст был написан на листке в линейку, вырванном, похоже, из блокнота с пружинками.
Мне так жаль. Мое завещание находится у солиситора Мод Опфер из «Опфер Декстер ассошиэйтс». Жизнь после смерти Ингрид потеряла смысл. Хочу снова с ней соединиться. Пожалуйста, передайте Дейну и Бену, что я люблю их и всегда буду любить, а еще скажите, что папа ушел, чтобы заботиться о маме. Люблю вас обоих. Когда-нибудь, повзрослев, вы, может быть, сможете простить меня. XX.
На глаза навернулись слезы. А если нечто такое произойдет с ним самим? Если что-то случится с Клио, не получит ли Ной записку, в которой будет сказано, что отец оставил его?
Не дай бог.
Грейс перечитал записку и нахмурился. Потом положил ее на сиденье, достал телефон, сфотографировал и открыл сканер-приложение.
— Похоже, и впрямь записка самоубийцы и для нас интереса не представляет. Но я бы хотел, чтобы ее проверили на отпечатки. Снимите копию и отправьте оригинал в лабораторию Суссекс-Хауса. Я оставляю здесь инспектора Брэнсона и пришлю кого-нибудь из отдела тяжких преступлений для помощи в расследовании, но чутье подсказывает, что дело это локальное и вы справитесь своими силами. Тем не менее заберите машину — на случай, если понадобится произвести более полный осмотр.
— Спасибо, что приехал, Рой. Рад был тебя повидать. Надо бы встретиться как-нибудь, выпить пива, вспомнить прошлое.
— Это уже похоже на план, — ответил Грейс, с облегчением думая о том, что в случае убийства вечерний покер пришлось бы отменить, и тогда несколько ближайших дней он ужинал бы исключительно петухом в вине, уже приготовленным Клио для всей компании.
Хорошо еще, что она не выбрала жаркое из свинины.
И все-таки что-то не давало покоя.
Прежде чем уехать, суперинтендент попросил Дэйва Грина обыскать тело. Дэйв нашел обугленный мобильник, который тут же отправили в отдел высоких технологий.
Оставив коллег на месте происшествия, Грейс поехал в Суссекс-Хаус. Что-то было не так в той предсмертной записке, но что именно?
13
Четверг, полдень, 24 октября
— Возьми карту, — сказал Мэтт Уэйнрайт. Практика — залог успеха. — Любую, какая только понравится. И не показывай ее мне. — Он отработанным жестом развернул колоду перед Бобби Богалом, одним из своих товарищей по «синей смене» на пожарной станции Уэртинга.
— Запомнил?
Богал кивнул.
— Положи ее на место.
Богал вернул карту в колоду.
Тем же ловким жестом Уэйнрайт сложил веер в аккуратную стопку карт.
— Хорошо. А теперь, пожалуйста, сделай одолжение, постучи по колоде.
Богал постучал по колоде.
Секундой позже одна из карт выскочила из колоды и, кувыркнувшись, легла на пол лицевой стороной вниз.
— Подожди, не трогай. Скажи-ка нам, Бобби, какую карту ты брал.
— Даму червей.
— Переверни.
Бобби наклонился и перевернул карту — тройка треф.
Наблюдавшие за игрой пожарные — их собралось здесь десять человек — рассмеялись.
— Облажался, Мэтт! — заметил Дарен Уиккенс, начальник «синей смены».
— Неужели?
— У тебя что, мозги высохли? Бобби выбрал даму червей. А здесь тройка треф. Протри глаза!
Еще один взрыв смеха.
— Ладно, Бобби, постучи по колоде еще разок, — попросил Мэтт.
Богал с удовольствием постучал. Вторая выпрыгнувшая карта тоже кувыркнулась в воздухе и легла на пол лицом вниз.
— Переверни.
Бобби снова наклонился, поднял карту и повернул ее так, чтобы все увидели. Теперь это был пиковый валет.
— Ну, Мэтт, облажался по полной! — подвел итог кто-то из коллег.
— Еще фокусы есть? — спросил другой. — Может, повторишь тот, что показывал на прошлой неделе, когда надо было запомнить три карты?
Несколько секунд Уэйнрайт молчал, потом повернулся к Богалу:
— Что у тебя в кармане?
— Сигареты.
— Что еще?
Богал похлопал по нагрудному карману.
— Ах да, бумажник.
— Открой его.
— Осторожно! — крикнул кто-то. — Смотри, сейчас моль вылетит!
Все грохнули со смеху.
Богал достал бумажник и поднял, чтобы все видели.
— Скажи нам время, Бобби, — попросил фокусник.
Богал взглянул на запястье:
— Черт! Где мои часы?
— Можешь описать их?
— «Касио», на коричневом кожаном ремешке.
Мэтт поднял руку — на запястье висели «касио» на коричневом кожаном ремешке.
— Случайно, не эти?
Бобби Богал обжег фокусника сердитым взглядом — надо же, выставил его дураком!
— А теперь, Бобби, загляни в бумажник и скажи, что ты там видишь.
Бобби вытащил игральную карту и уставился на нее в полнейшем изумлении. Это была дама червей.
— Что за чертовщина! Ну и ну! Как ты это сделал, Мэтт?
— Если скажу, мне придется тебя убить.
Секундой позже взревела сирена.
На стене замигали три сигнальных лампочки. Одна означала небольшое происшествие, требовавшее выезда одной машины. Две — на выезд отправлялась вся дежурная команда. Три показывали, что ситуация крайне серьезная и необходимо привлекать резерв. Резерв состоял из добровольцев, живших и работавших на таком расстоянии от пожарного депо, покрыть которое можно за четыре минуты — на машине или велосипеде.
Все мгновенно вскочили и устремились к выходу из комнаты отдыха с ее диванами, креслами и пребывавшим по большей части в забвении бильярдным столом. Выскочивший первым старший смены открыл дверь к спусковой шахте. Все по очереди соскользнули по шесту вниз и побежали к огромному гаражу, где стояли пожарные машины — большие красные ящики, как называли их здесь. Приходя на смену, каждый первым делом укладывал форму и ставил сапоги с заправленными в них штанинами на определенное место возле машины.