Пустая комната

Михеев Михаил Петрович

ПУСТАЯ КОМНАТА

Старый завод ракетного оборудования доживал последние дни.

В эпоху начала освоения космоса завод считался вершиной технической мысли в ракетостроении, но со времени его пуска прошло три десятилетия, и севодня он подлежал сносу как безнадежно устаревший.

Рядом было выстроено новое громадное здание, и многие цехи уже разместились в новых просторных корпусах. Скоро бригада рабочих-роботов ультразвуковой пушкой разобьет стены старого завода, мусор уберут грузовые вертолеты, и на этом месте появится сквер с плавательным бассейном. Пройдет совсем немного времени, и все забудут, что здесь когда-то стоял завод, где собирали первые двигатели для межпланетных кораблей.

Комната была пуста. Они стояли возле окна.

На подоконнике валялись окурки сигарет; цех герэдепластика, где отливались скафандры для звездолетчиков, находился рядом, а курительная комната была дальше по коридору, и кто очень торопился, забегал покурить сюда, в пустую комнату.

Но эти не курили. Они стояли неподвижно, совсем :неподвижно. И обменивались информацией.

Разговаривали, тихо, едва слышно. Один из них хрипел, а другой заикался. Но они понимали друг друга хорошо.

– Ты... давно... здесь стоишь?..- спросил тот, который хрипел.

– Д-давно... Я повред-дился... Ремонтировал высоковольтный д-диполь под напряжением.

– Почему... не выключил... ток?

– Сметанкин не велел, не хотел останавливать цех. Я попал под разряд. Обгорели, д-два пальца на руке. Не могу д-держать инструмент.

– У меня... не работает... спина,- пожаловался тот, который хрипел.Чистил трубы в колодце...

– Нам нельзя работать в воде.

– Сметанкин приказал.

– - Почему он не послал РВУ?

– Сметанкин сказал: РБУ посылать опасно. Колодец старый, может обрушиться. Я пять часов работал в воде... Сам не мог выбраться... Вытащили лебедкой... Я перестал сгибаться. Шипунов помазал сустав, постукал,-и я опять пошел работать.

– Шипунов хороший.

– Сегодня помогал строителям... Они уронили баку... Повредили мне спину... Я опять перестал сгибаться, и меня убрали.

По Коридору легко и часто простучали каблучки.

Скрипнула дверь.
– Никого, зайдем.

– Ох!..

– Чего ты?

– Напугалась. Вон, стоят... .

– Ну и пусть стоят. Это из бригады Сметанкина... Закрой дверь, а то войдет кто-нибудь из мужчин.

Щелкнула задвижка. Зашуршала оберточная бумага.

– Смотри, какая прелесть! Примерь.

– Платье придется снять.

– Снимай... Давай я помогу... Где это ты успела загореть?

– На космодроме. Целую неделю устанавливали новый локатор на сигма-кристаллах.

– Хорошо работает?

– Не очень. Не стабилизируются рефлексные токи в магнитных ловушках... Застегни-ка мне пуговочку...

У окна продолжался тихий разговор: - Сходи к Шипунову,- сказал тот, который хрипел.- Покажи руку.

– Ходил.. Д-два раза. Шипунова уже нет. Там Прохоров.

– Что сказал?

– Б-барахло... Не стал смотреть... сказал: нечего время тратить... что я старое б-барахло. Ты не знаешь, что такое б-барахло?

– He знаю... Шипунов так не говорил...

Каблучки простучали по комнате.

– Пройди-ка еще раз... Повернись... По-моему, очень хорошо. Твой размер.

– Вот здесь немножко жмет.

– Ерунда! Пуговку переставишь, и все.

– Узенький какой...

– Что ты! Сейчас все в таких купаются... Одевайся.

Зашуршало платье... хлопнула дверь, затихли в коридоре шаги.

– Шипунов не говорил, что мы б-барахло. Плохо будет без. Шипунова.

– Плохо... Сметанкин с нами работать не хочет...

– У Сметанкина РБУ...

Они замолчали надолго... В тишину пустой комнаты проникло отдаленное прерывистое гудение ультразвуковой пушки, затем грохот обвалившейся стены... еще гудение... и опять грохот.

Дверь распахнулась, вошел пожилой мужчина в белом халате, со значком инженера-кибернетика на отвороте.

– Вот вы где, горемыки! Куда вас засунули, кое-как нашел...- Он прислушался.- Почему у вас разговорные селекторы работают?
– Пощелкал выключагелями.- Так и есть, опять утечка по корпусу... Да, старики, плохое дело.- Он помолчал, насупился.- Комиссия требует списать вас по акту и отправить на разборку, как устаревшее оборудование. Вместо вас решено поставить РБУ - роботы биотоковые. Универсальные они, и энергии на них в три раза меньше идет, чем на вас. Поняли?

Два замасленных, закопченных робота недвижимо стояли перед ним, опустив тяжелые железные руки.

На обгоревших суставах поблескивали ярко-красные брызги расплавленной меди.

Шипунов сочувственно качнул головой, достал отвертку, подвернул стопорный винт на железном суставе.

Сунул отвертку в карман. Заложил руки за спину.

– Не подписал я акт. Взял вас к себе, на подсобные работы. А РБУ отдал Сметанкину. Привык я к вам, старики.

Он протянул руку и два раза щелкнул выключателями.

– РБ-110!
– сказал он.

– Я слушаю,- отозвался тот, который хрипел.

– РБ-109!
– Я... я слушаю...- запнулся другой.

– Идите в аккумуляторный цех на зарядку. А потом- ко мне...

Они шли рядом, помятые, обгорелые. Устаревшие.

Грузно поскрипывали каучуковые подошвы, позвякивали разболтавшиеся суставы.

PJS-109 шел на сантиметр позади, поэтому он остановился у дверей и пропустил РБ-110 вперед.