Пустота
Шрифт:
Именно так с падения астероида в далеком 2024 году в лесах Сибири наступила новая Эра Анобтаниума…
***
– Перестань дергаться, от этого время быстрее не пойдет, – сказала мне Лили.
Сидеть в душной и крохотной приемной было невыносимо. Всю жизнь я старался быть терпеливым, знал, что спешка никогда ни к чему хорошему привести не может, но именно сейчас я хотел, чтобы время уменьшилось в три…нет, в десять раз! И предстоящая встреча началась как можно скорее…
– Просто переживаю, – шепнул я.
– Я же говорила – не стоит, я обо всем позаботилась. Тебе нужно обсудить с ним только детали.
Лили согласилась мне помочь и поделилась моей идеей насчет полета одному из генеральных директоров местной Компании. В его задачу входило управление и распределение экипажа по кораблям, а также ответственность за их целостность, работоспособность и, конечно же, денежное довольствие.
– До сих пор не могу поверить, что ты готов на это ради одной лишь книги.
– Это не просто книга, Ли, – спешил я переубедить ее, – я уверен, что подобный экспириенс взорвет мозг рынка. Сама посуди – я буду один из первых, кто перенесет настоящий опыт от космического полета в художественной форме. До меня еще никто это не проворачивал. Надо хватать шанс!
В тот момент я вдруг понял, что подобными речами стал похож на одного нелюбимого мной субъекта:
– Пойми, Стэн! – начал как-то Эндрю Бэйли, тот самый субъект, работающий моим литературным агентом, – Ты хорошо пишешь, я бы даже сказал – ты чертов гений! Но то, что ты пишешь параллельно с основной работой – совершенно не годится. Пойми, никто не будет покупать книгу, где на десять страниц расписано переживание человека после убийства. Его мысли и философия – кому нужен этот собачий, скучный бред?! Черт побери, ты должен тратить это время на работу, а не отвлекаться на эту хрень!
Одна из моих книг, над которой я трудился вот уже почти полгода, параллельно пописывая бульварные романчики, двумя днями ранее попала к Эндрю Бэйли на стол. В нем вдруг проснулся литературный критик, неспособный отличить антагониста от протагониста, но с умной гримасой на лице раздающий мне советы о том “как надо”. Как же я хотел дать ему в морду, видит Бог! Но холодный рассудок понимал – Эндрю Бейли один из немногих агентов, согласившихся издавать и пиарить мой ширпотреб, после чего продавать его в “электронке”, получая при этом крохотный процент с продаж. О печатном экземпляре – роскошь, которую могли себе позволить лишь самые популярные авторы, – не шло и речи.
– Никому не нужна какая-то мораль или вывод в чтиве, понимаешь? – Cлово "мораль" и “правда” были им подчеркнуты жестом в виде сгибающихся средних и указательного пальца. – У людей нет на это времени, им скучно! Нужен секс, измена! Понимаешь? Кровь, насилие…
– И драконы, – с издевкой добавил я.
– Да, и долбаные драконы, Стэн! Драконы с тремя сиськами! Короче, если ты хочешь сделать так, чтобы вот эта штука ушла в тираж и продалась…
Эндрю несколько раз пальцем ударил по экрану настольного планшета, где была открыта первая страница моего романа.
–…сделай-ка лучше вот как… – продолжил он.
После чего начиналась "работа над ошибками", где антагонист был на самом деле геем, жаждущим мести за убийство своего бойфренда, а потом появлялись драконы. Почему-то именно эти твари в наше время вдруг стали модными и присутствовали почти в каждом романе.
После очередного сеанса таких “правок” я сходил с ума. Желание писать улетучилось с последней книгой, называвшейся "Голубая месть". Статус автора пишущего всякую дрянь совершенно меня не устраивал.
– Мистер Шепард, – услышал я свое имя.
Я встал с кресла и выпрямился, словно студент к которому обратился педагог. Миленькая секретарша в белой юбке улыбнулась мне белоснежными зубами.
– Мистер Кайл готов вас принять.
– Отлично, тогда пойдем, – сказала Лили.
– Прошу прощения, но мистер Кайл хотел бы переговорить с мистером Шепардом наедине. Без кого-либо еще.
– Но…
– Детка, я справлюсь, – сказал я Лили.
Волнение супруги бросалось в глаза. Она была уверена в том, что все пройдет гладко, но сейчас ее вдруг окатила волна беспокойства.
– Хорошо. Будь с ним повежливее, он не любит, когда с ним разговаривают не пойми как. И поправь…
– Лили…
Я поцеловал ее в щеку, большим пальцем погладил ее скулы. Знаю, что она обожает, когда я так делаю и сдается.
– Все будет окей.
И вот, совсем один я последовал за секретаршей, провожаемый взглядом моей любимой Лили. Встав возле двери девушка легким, почти воздушным движением приложила электронную карту к передатчику, после чего дверь открылась.
– Кабинет мистера Кайла в конце коридора, – указала мне пальчиком секретарша.
– Спасибо.
Я зашел в внутрь, дверь позади меня тихо закрылась, как бы давая знать, что обратного пути нет. Слева по коридору было сплошное стекло, показывающее всю прекрасную панораму города. Огромные многоэтажные здания высотой в полкилометра. Летающие рекламные объявления, афиши кинофильмов, телефоны ресторанов и закусочных с прыгающими и мерцающими буквами. Город будущего, описываемый фантастастами почти сотню лет назад, больше не был их выдумкой. Справа по коридору была белая стена с голографическими рекламами, созданные за все годы существования Компании:
“Всем Анобтаниума в дом!” “Сверхпрочный анобтаниум для любых ваших желаний!” "Ваш дом – не дом без анобтаниума в нём!
“Всем Анобтаниума в дом!” “Сверхпрочный анобтаниум для любых ваших желаний!” "Ваш дом – не дом без анобтаниума в нём!
“Всем Анобтаниума в дом!” “Сверхпрочный анобтаниум для любых ваших желаний!” "Ваш дом – не дом без анобтаниума в нём!