Пустота

Старье, именуемое пикапом, которое я украла у мэра, все же дотащило меня до соседнего городишки. Я бросила машину на обочине, застегнула куртку под горло и накинула на волосы капюшон. Рюкзак повесила на плечо и уверенно зашагала по заметенной снегом дороге.

Сама не заметила, как нахмурилась, вспоминая события последних месяцев. Началось все со смерти бабушки. Именно с ней я и жила почти десять лет. Так вышло, что мои родители и старшая сестра уехали в другой город, поскольку у Джулии стремительно падало зрение, и только там ей могли оказать квалифицированную помощь. Город считался большим по современным меркам: почти пять тысяч человек.

После Катастрофы, случившейся пятьдесят лет назад, население планеты сократилось больше чем в половину. По крайней мере, именно так многие утверждали. Человек уничтожил сам себя, используя климатическое оружие, которое планета обратила против населявших ее людей. Земля была испещрена провалами, в которых сгинули целые кварталы и города, некоторые территории и острова безвозвратно уходили под воду. Рушились горы, но появлялись новые хребты, погребая под собой остатки былой цивилизации. Богачи уплывали с уничтоженных и покореженных континентов на кораблях или улетали на частных самолетах в поисках безопасного места для жизни. А простой народ погибал в результате цунами, землетрясений и пожаров. Те, кому удалось чудом спастись, пытались построить новую жизнь на обломках старой. Получалось паршиво, как по мне…

Стоило родителям уехать в Мейплз, как спустя месяц началась война между местными бандами. Почтовое сообщение между нашим мелким городком и мегаполисом, как мы в шутку называли Мейплз, полностью прекратилось, и связь с родителями была утеряна. В течение года банды все никак не могли поделить территорию, а самое интересное – делить-то в сущности было нечего! Устраивать разборки из-за пары десятков акров 1 леса – сомнительное удовольствие. Но борьба шла не на жизнь, а на смерть, потому вернуться обратно родители не могли. Мы с бабулей жили вдвоем в Ньюпорте и понятия не имели, смогли ли доктора помочь Джулии, нашли ли родители работу, и когда мы все сможем воссоединиться.

Но воссоединения не случилось. Спустя полтора года мы получили письмо, из которого узнали, что Джулии какое-то время нужно было находиться под наблюдением специалиста, отец работал практически без выходных, а мама неотлучно находилась при старшей дочери. Родители не советовали нам с ба отправляться в путешествие одним. Это было опасно. Банды до сих пор не угомонились, периодически предпринимая военные действия. Затем почтовое сообщение снова прекратилось на год, в течение которого мы с бабулей уже и не надеялись узнать хоть что-то о родных. Но каким-то чудом пришло еще одно послание. Оказалось, что мама с папой отправились в город, расположенный чуть дальше Мейплз, где якобы жил умелец, который мог подобрать необходимые Джулии очки, ведь с линзами с нужными диоптриями были большие проблемы. Зрение у сестры существенно упало, но в целом состояние стабилизировалось. Дело было за малым – подобрать нужные очки. После этого наша отсутствующая часть семьи собиралась снова вернуться в Мейплз, а затем мы должны были решить, как нам с ба перебраться к ним.

Но, забегая вперед, скажу, что этого не произошло. Помешали очередные разборки банд, и местность, по которой можно было добраться до мегаполиса, уже открыто считалась крайне небезопасной. Затем заболела бабушка. Я то училась, то подрабатывала в Доме собраний, где меня почти сразу приметил сын мэра – Крис. К тому моменту мне исполнилось восемнадцать, и мы с ним вполне весело и приятно проводили время. А потом на меня положил глаз его отец – мистер Парсон. Бабуля умерла, заступиться за меня было некому, и жизни мне совсем не стало. Крис будто не замечал закидоны своего отца, а я уговаривала себя не вступать с противным мужиком в рукопашную, но безрезультатно. Когда он в очередной раз попытался зажать меня в коридоре своего дома, то получил коленом между ног, а следом и локтем по хребту.

Из особняка мэра я выбегала, вереща от ужаса. Дома собрала рюкзак, сложив в него теплые вещи и драгоценности, которые всю жизнь берегла моя бабушка, и убежала к подруге. Решила на всякий случай переночевать у нее. И не зря. На утро оказалось, что взбешенный мэр спалил мой дом. Дом семьи Миллер. Мне некуда было возвращаться. Чутье подсказывало, что мистер Парсон вряд ли простит членовредительство, и я решила ехать в Мейплз. Да, это до сих пор было опасно, территории между городами по-прежнему кишели бандами, которые промышляли грабежом, убийствами и насилием… Но какой у меня был выбор? Я должна была добраться до своей семьи. Увидеть сестру, маму с папой… Начать жизнь заново, в конце концов.

План созрел сам собой. Крис в свое время научил меня водить, наглым образом одалживая папочкин старый пикап, на котором он ездил на охоту. Я отлично знала, что ключ от тачки неизменно висел на гвоздике, прибитом к дереву у дома мэра. Поздно вечером пробралась к ненавистному особняку, свистнула ключ и одолжила пикап. Решила считать это не воровством, а компенсацией за моральный ущерб. Да и мэр не обеднеет, лишившись этого старья.

И вот я почти прибыла в мелкий городишко Луисвиль. Именно отсюда можно было попасть в Мейплз. Ехать пришлось часа полтора, не меньше, а потом кончилось топливо. К слову, изготавливали его из какой-то дряни, которая жутко воняла, будто пытаясь задушить неугомонных людишек, не желавших передвигаться пешком. А дальше пришлось топать еще тридцать минут до Луисвиля, трясясь от пронизывающего ветра.

У меня был план. Найти проводника в Луисвиле, щедро ему заплатить и попасть в Мейплз. Для этого придется преодолеть много десятков миль, но, как по мне, оно того стоило. Я не хотела угодить в тюрьму или того хуже – в постель мэра.

Для меня дороги назад больше не было.

В паб с кривой вывеской, на которой с легкостью можно было разглядеть разъяренного быка, я вошла с облегчением. Лицо уже покалывало, а щеки наверняка раскраснелись от мороза. Руки тоже окоченели. Перчаток у меня не было, потому я кое-как пыталась отогревать их в карманах. В пабе же было тепло. Даже душно. Меня тут же окутали пары спирта, чуть не сбив с ног.

Я чихнула и сняла капюшон, следом принявшись растирать ладони. Сделала шаг вперед и только тогда обратила внимание на подозрительную тишину. Подняла взгляд и мысленно выругалась, оглядываясь. Десять столов, все заняты мужчинами разной степени суровости. И все присутствующие молча пялились на меня, забыв о своих напитках.

– Приветик, – помахала я рукой, чуть смущенно улыбаясь. Сняла куртку, оставшись в белом свитере и черных джинсах, и быстро прошла к стойке, прижимая к груди свой бесценный рюкзак.

– Ты откуда будешь, красавица? – пробасил мужчина с густой бородой, натирающий высокий бокал. Явно местный бармен.

– Ньюпорт, – охотно ответила я, усаживаясь на высокий стул.

– Путь неблизкий, – прищурился он, облокотившись локтем о стойку. – На чем ехала?

– Да так, подвезли.

Мужик хмыкнул и ткнул себе пальцем в грудь.

– Винс.

– Очень приятно, – очаровательно улыбнулась я, попутно собирая светлые волосы в пучок. – Кэт.

– Что будешь пить, Кэт?