Пустой город
Шрифт:
Счастливчик собрал все свое мужество и отважно гавкнул:
— Не знаю!
— Вот как? Да неужели? Что ж, это мы сейчас проверим. Выбирай: или я разорву тебя в клочья прямо здесь, или ты поможешь мне отыскать твоих непослушных друзей.
— Да-да! — подтявкнул Кинжал. — И тогда мы тебя не тронем. То есть тронем, но не сильно покалечим.
— Верно, — зубы Стали сверкнули в зловещей ухмылке. — Так что для всех вас будет лучше, если ты нам быстренько все расскажешь. Да ты и сам это понимаешь, верно? Ведь ты прятался от нас все время, пока мы возились с твоей жалкой стаей, — последнее слово она произнесла с таким отвращением, словно оно обожгло ей язык. — Значит, ты знаешь, где они сейчас. Говори, глупый пес, и я оставлю тебе жизнь. И тебе, и твоим преступным дружкам. Покоритесь нам, как положено, и мы вас не убьем. Я полагаю, это справедливо, не правда ли? Вряд ли в твоем положении стоит надеяться на более выгодную сделку.
Пернач угрожающе вздыбил загривок.
Счастливчик прямо посмотрел в глаза Стали, пытаясь унять предательскую дрожь в лапах. В глубине черных глаз не было ни тени жалости.
И тогда он понял, что Сталь убьет его в любом случае, что бы он ни сделал. Она собиралась прикончить их всех, если только найдет.
Что ж, по крайней мере, его друзья сумели сбежать. Счастливчик посмотрел поверх головы Стали и ее приспешников вдаль, на темный лес, видневшийся за изгородью.
«Спасибо, Собака-Лес, — торжественно произнес он про себя. — Ты не смогла спасти нас всех, но вывела отсюда мою стаю…»
Вдалеке послышалось хлопанье крыльев.
Счастливчик моргнул.
Ворона вспорхнула с ветки дерева и с громким карканьем поднялась в небо.
Ворона? В кромешной тьме, в без-солнечницу? Неужели это та самая птица, которую он видел раньше? Да, это была она! Та ворона, которая когда-то в городе приободрила его своим криком. Значит, она и здесь не оставила его?
Счастливчик шире расставил лапы. Ему был послан знак, и он был бы трижды глупцом, если бы оставил его без внимания. Ему напомнили о том, кто он такой и в чем его сила. Он — пес-одиночка. Уличный пес, хитрый, коварный и мудрый. Значит, пришло время проявить свою сущность.
Счастливчик подчинился инстинктам. Не думая ни о чем, он пригнулся и шмыгнул между лапами Стали.
Пока альфа, опешившая от такой наглости, непонимающе разглядывала опустевшее место у изгороди, Счастливчик перевернулся на спину и как следует цапнул ее зубами за мягкое брюхо. Его клыки безжалостно впились в шкуру и плоть альфы, ее горячая кровь прыснула ему на язык, а потом сверху раздался визг боли и ярости.
Счастливчик выскочил наружу, напоследок как следует рванув зубами брюхо грозной собаки, промчался мимо цепи врагов и был таков.
Он бежал к изгороди. Неожиданность нападения позволила ему выиграть несколько мгновений, и теперь нужно было не потерять ни одно из них. Это означало — никаких ложных маневров, петляний и метаний, лишь прямой и стремительный путь к лазу.
Свирепые псы были настолько ошеломлены наглой выходкой Счастливчика, которого они уже считали падалью, что не сразу кинулись в погоню, но теперь они все были на лапах.
Счастливчик слышал за спиной топот множества лап и дикий, неистовый лай преследователей. Но сильнее всего был звук его загнанного, прерывистого дыхания.
Он вихрем пронесся через кусты, его мышцы ныли, горло горело огнем. Усталые лапы, казалось, были готовы в любой миг подломиться под ним, но Счастливчик заставлял себя бежать из последних сил, пока ему не показалось, что его сердце сейчас лопнет от натуги. Дыра под изгородью была уже совсем близко — ах, как близко! — но свирепые псы тоже не отставали, они продирались через кусты и вот-вот…
«Не останавливайся! Только не останавливайся! Ты не хочешь стать ужином для свирепых псов, не хочешь…»
Он уже чувствовал горячее дыхание на своих задних лапах, но все равно продолжал бежать. Последние ветки хлестнули его по морде, теперь впереди были только трава и ограда. Вперед! Он рванулся всем телом — и не увидел никакого лаза. Его не было.
Счастливчик сделал последний рывок, чудовищные пасти стаи щелкали у него за спиной. Как же он мог обознаться? Неужели он пробежал лаз? Но если это так, то он труп…
Вот он! Дыра чернела впереди — круглая, почти незаметная, хранившая запах Дейзи, Альфи и Беллы. Счастливчик пригнулся, юркнул и полез, судорожно отталкиваясь задними лапами.
Несколько ужасных мгновений дыра казалась ему черным и чудовищно бесконечным туннелем. Счастливчик отчаянно проталкивался вперед, он цеплялся когтями передних лап, отталкивался задними, подтягивался, вертелся и полз из последних сил. И вот — о чудо! — его голова оказалась на свободе, он жадно, всей пастью, вдохнул свежий воздух. Следом он вытянул наружу остальное тело и помахал хвостом, разбрасывая грязь и землю.
Покачиваясь, Счастливчик поднялся на лапы, как следует отряхнулся и помчался прочь от жуткого Собачьего Сада, да так быстро, что только лапы замелькали.
Он слышал, как за его спиной свирепые псы в бешенстве бросаются на ограду, воя и рыча от бессильной ярости. Глупцы, они не видели лаз, хотя стояли прямо над ним!
Выходит, ему все-таки удалось перехитрить их! Сталь и ее приспешники теперь сами стали пленниками, со всех сторон окруженные неприступной высокой стеной. Счастливчик слышал, как они бегают туда-сюда вдоль забора, кидаются на него и яростно разрывают землю когтями, ища путь наружу.
— Мерзкий уличный пес! — рычала Сталь.
Взбежав вверх по склону, Счастливчик остановился и постоял немного, переводя дух и прислушиваясь к грозным завываниям, несущимся из темноты. Здесь, на холме, царила тихая ночь, в которой звенела песня сверчков, слышалось тихое дыхание ветерка, да злые, но постепенно стихающие, завывания свирепых псов.
«Где же наши? — забеспокоился Счастливчик, оглядываясь по сторонам. — Сбежали, что ли?» Он понюхал землю, ища следы Беллы, Альфи и Дейзи. Запах был, но слабый, а самих собак нигде не было видно.