Пустышка. Книга 5

Миллиарды парсек до ближайших баз. Пространственный переход. И при выходе взрыв, уж очень энергетически в этот раз, затратный прыжок получился. И такое иногда случалось…

Носитель мёртв. Спас капсула, едва ли не единственная из тысяч подобных, что несла в своих трюмах махина гиперкарго, всё же уцелела после автоматического отстрела.

Носитель – псион в седьмом поколении. Но даже он выжить не смог. Да и не под силу это сделать было никому. Случайное воздействие элементарной частицы, выскочившей из звездной бури местной звезды, привело не только к ошибке в расчётах перехода, но и внесла изменения во все электронные устройства на корабле. Вот и получился вход в червоточину неизвестного перехода. Результат – одной из величайших машин, для продвижения в открытом космосе, не стало. Она перестала существовать, буквально превратившись в пыль, и только её малые части на безумной скорости уносились во все стороны пространства…

Выжить, выжить любой ценой. Распад тела псиона, это дармовая энергия в огромных количествах, и способность стас-камеры поглощать космическую энергию, разлитую в ближайшем пространстве. Плюс её изменённые логарифмы, зажившие свой электронной жизнью. Для спас-камеры и так на первом месте было сохранения жизни пациента, а теперь появилась и ещё одна цель, попытаться добраться до населённых планет. А там экстренный спуск и возможность добыть себе разумный носитель. Любой, главное, чтобы живой и обладающий хоть каким бы то не было зачатком разума.

Не хочется погибать так глупо из-за чьей-то обыкновенной невнимательности или это диверсия?? Всё возможно, а теперь стазис, длительный сон… эту энергию тоже придётся экономить, очень жёстко экономить, но цель выжить и этим всё сказано, главное богатство во всех вселенных – жизнь, в какой бы форме она себя не проявляла…

– Неделя в минус. Всё, что можно было сделать, было сделано. Если смотреть чисто внешне, то повреждений у молодого человека почти нет. Удар молнии он как-то пережил, в отличие от мужика бомжеватой внешности, каким-то образом, оказавшимся под этим же деревом. Пытались установить личность погибшего, но тщетно. По нашим местам, уж очень много беженцев прошло. Междоусобица согнала с насиженных мест многие семьи, да и просто людей. Донское восстание графа Перунова распространилось и на Поволжье. Сами ведь знаете, сколько дворянских семейств со своих насиженных мест и усадьб направились в сторону столицы за лучшей долей и за поиском справедливости.

– Вы мне сударь историю не читайте. Те события, что вы сейчас вспомнили, слава богам, произошли в наших местах почти что, как двадцать лет назад. – Строгий дядька в белых одеждах трёт платочком стёклышки монокля. – Хотя не спорю, многие, потеряв кров, да и просто веру в жизнь опустились, превратившись в скотов, на мало похожих на людей. С этой бедой, государь так пока до конца и не покончил. Велика наша страна…

– Велика! – Вздыхает первый докладчик.

Под белоснежным накрахмаленными полами врачебного халата выглядывают ноги, одетые в тёмные брюки и обутые в мужские тёмные туфли. Своими острыми изящными формами, они явно претендуют на экстравагантность. О чём, в принципе, и причёска молодого специалиста говорит. Ухоженные локоны с завитушками буквально спадают на его довольно широкие прокаченные плечи.

Явно перед нами боец и не из последних. И как его образ бойца сопоставляется с врачебным халатом, не знает, пожалуй, никто в городской больнице. Поговаривали, что к клану графа Ростовского юный врачебный гений примкнул недавно. И сулят ему неплохую партию с одной из племянниц этого самого графа. Достойная партия…, для него.

– Так что по нашему пациенту? – задаёт вновь вопрос старший из этой парочки.

– Сергей Геннадьевич Персов. Тринадцати лет от роду. Из семьи местного урядника, вернее, лучше сказать, по старшинству, госпожи Персовой Натальи Андреевны. Нашей зав. отделения. Но она ведёт акушерское отделение, а тут травматология. Потому, увы, именно мне и пришлось им занялся. Вы как раз были в командировке… в столице, ваша милость – немного с завистью в голосе ответил молодой врач.

– Парня привезли восемь дней назад. Провели все реанимационные действия, но как таковых повреждений не обнаружили. Парень, четыре дня находился в бессознательном состоянии. На пятые сутки пришёл в себя. Состояние средней тяжести. Увы, методиками жнецов, к сожалению, воздействовать на его организм не получилось. В плане магии он полный ноль, Эммануил Сергеевич. Пустышка.

– Полная? – удивился главврач городской больницы.

– Вот и я про тоже – с непониманием и удивлением в голосе, отвечает молодой врач. – У Натальи Андреевны семеро детей и сейчас она в интересном положении находится.

Старший кивает.

– Я слышал они староверы, к абортам и принудительному прерыванию беременности относятся, с мужем, крайне отрицательно. Но я вас перебил, продолжайте свою мысль Михаил Михайлович, что вы там за её детей говорили??

Молодой человек поперхнулся. Потом кратко улыбнулся и продолжил…

Разговор происходил в коридоре, почти на лестничной клетке между этажами. Утренний обход, а отделение, которым, несмотря на молодость, командовал господин Куделькин, занимало как раз эти два этажа.

– Я продолжу с вашего разрешения – с улыбкой произносит Михаил и, дождавшись разрешающего кивка начальника, продолжил – заметьте Эммануил Сергеевич, семеро детей у нашей Натальи Андреевны! Из которых, три девочки и все девочки одарённые. В разной степени. Старшие парни. Первые двойняшки. Близнецы. Отслужили в армии, пехотинцы, сейчас держат автосервис. По данным, что удалось узнать, вполне успешно зарабатывают себе на жизнь. Третий из братьев, который младше близнецов на пару лет, только что вернулся из армии. Спецназ. Есть данные, что он хочет пойти по стопам отца. В полицию. Все трое отлично умеют обращаться с артефактами. Как бытовыми, так и боевыми.

– Ну, это то не удивительно – восклицает главврач – восемьдесят процентов всех мужчин на нашей благословенной планете умеют ими пользоваться, в отличие от тех же представительниц противоположного пола. Хотя, н-да… одаренных среди мужской половины человечества, по последним данным мировых благотворительных организаций, встречаются не более десяти процентов, в отличие, так сказать, «от слабого пола». Который надо признать, совсем не слабый. Там этот процент у них достигает больше половины. Зато они почти не умеют, ни создавать артефакты, ни ими в должной мере пользоваться.

Улыбка на лице заведующего травматологическим отделением больницы…

– Всё так. Вот и в семье нашего главного акушера всё также… почти.

– Почти? – брови на лице главврача вздымаются ввысь – что вы имеете в виду??

– Супруг нашего врача и по совместительству, матери нашего сегодняшнего пациента тоже, как и большинство мужчин, имеет склонность к работе с артефактами. По слухам, умеет управляться ими почти филигранно. Не удивительно, что он занимает в городе стол начальника паспортного контроля. Зам. главы полиции, а это должность. Вот и третий сын, я вам за него уже говорил, но повторюсь, который только вернулся из армии, желает устроиться именно на работу в полицию. Правда, в её оперативную часть. И он тоже, как и его отец, просто феерически умеет пользоваться артефактами, причём, в основном боевыми.