Чтение онлайн

— Может совсем не вписаться, вместе со своим выводком, — Карл Аугустович наставительно поднял коготь и потудысюдыкал им у козла под носом. — То есть в Гиен-ауле по нему не заплачут. Если, конечно, они просто куда-нибудь денутся. Скажем, на Зоне сгинут. Могут они сгинуть на Зоне?

В этот момент сухо заскрипела дверь и не улицу протиснулся жираф — в попоне и с кувалдой под мышкой.

По-прежнему не глядя на Попандопулоса, он обратился к кроту:

— Ну и где у нас чего?

— Решётку проверь, — сказал Римус. — С теслой какая-то хрень, — пояснил он для козла. — Мариус сейчас посмотрит.

Козёл пропустил всё это мимо ушей.

— Во-первых, Рахмат на Зону не пойдёт, — начал он объяснять кроту.

— А это как поставить вопрос, — кротовьи щщи заметно усложнились. — Смотри, какой план. Ты завтра разговариваешь с Рахматом. Наплети ему чего хочешь. Скажи, что узнал, где кот прячется. Или что от кота что-то слыхал, про какое-то убежище. Короче, настаивай на том, что поймать кота реально. Но тебе нужны его нахнахи, а без него они слушаться не будут. Это, кстати, так и есть. Они преданы ему лично и только ему. Традиции, воспитание, всё такое. В общем, без него от них нет пользы. И упирайся на этом — или идём в Зону вместе, или пусть режет тебя прямо здесь и сейчас. Говори это при нахнахах, чтобы они слышали. Рахмату придётся пойти. Иначе позор, а этого он боится…

Идея козлу не понравилась категорически, причём с обоих концов сразу — и субъективно, и объективно. Чуть подумав, он решил начать с дальнего, объективного.

— Не сработает, — сказал он. — Допустим, Рахмата я бы завёл в «карусель» или в «жарку», но их шестеро. И что я им не друг, они тоже понимают. Так что пасти меня будут конкретно.

— Ошибаешься. В Сонной Лощине им будет не до тебя.

Попандопулос выпучил глаза: этакого он давно не слыхивал.

— Идти в Сонную Лощину? К мутантам в самое гнездо? Может, лучше сразу об стену убиться?

— Зачем об стену? — удивился крот. — Мы и так обойдёмся.

Этого Септимий уже не услышал: страшный удар, обрушившийся на затылок, единым духом вынес его из текущей реальности.

Крот посмотрел на распростёртое тело. Почесал нос.

— Мариус, ты не перестарался? — поинтересовался он у жирафа.

— Ничего, он крепкий, Карл, — жираф аккуратно положил кувалду на относительно чистое место.

— Ну тогда вбивай, — разрешил крот. — Только антисанитарию не разводи, нам ещё воспаления не хватало.

Жираф помотал головой. Присел на задние, сбалансировался, сжал-разжал кулаки, так похожие на копыта, и принялся разминать пальцы. Добыл из попоны нечто вроде круглого зеркальца с дыркой и вставил себе в глазницу.

Крот устроился поудобнее. Он любил смотреть, как другие работают.

— Кости толстые, Карл, — пожаловался жираф, поднося к козлиный голове длинный блестящий предмет.

— Накерни, — посоветовал крот. — Какой всё-таки длинный костыль… Сантиметров десять будет. Ты ему там ничего не проткнёшь ценного?

— В крайнем случае он сдохнет, Карл… — Мариус сосредотченно водил блестяшкой, что-то ей время от времени подковыривая. — Ага-ага, вот где-то здесь можно попробовать, Карл… — он достал салфетку, плюнул на неё и аккуратно протёр грязную шерсть.

— Ты не пробуй, ты точно делай, — подал крот очередной полезный совет. — Сосуды смотри не задень.

— Нахуй сходи пожалуйста, Карл, — пробормотал жираф, примериваясь и занося кувалду.

Раздался уверенный сухой стук. Блестящий предмет вошёл в козлиную башку. Не мешкая, Мариус вторым ударом загнал его туда полностью. Брызнуло немного крови, тут же впитавшейся в шерсть.

Несчастный козёл, не приходя в сознание, заплакал — совсем по-детски: тоненько, жалестно.

— Худо тебе, рогатенький? — крот потрепал козла по щеке. — Ничего-ничего, будет хуже.

Что-то прекрасное начиналось там, вдалеке — но всё ближе, ближе. Что-то чудесное сияло, наступало, всходило — неземной восторг, от которого кружилась голова и сладко щемило в груди. Базилио потянулся к этому сияющему счастью и проснулся.

Несколько секунд потребовалось на сведение рассинхронизованного зрения в оптический диапазон. За это время он успел осознать, что находится в незнакомом месте под открытым небом. Это его слегка обеспокоило, но именно что слегка: никакой опасности кот не чувствовал. Вокруг было тихо, пусто, сиротливо.

Наконец, Баз сдвинул очки на лоб и огляделся. Он лежал в круглом гнезде, свитом из пиниевых ветвей, кустарника и мха. Ветви уже успели подгнить, дно было сыроватым и пахло болотом. Базилио уловил запах птичьего помёта и естественный аромат кровососа, почти уж выветрившийся. Похоже, то было старое упыриное лежбище, давно покинутое.

Располагалось оно в промоине меж корнями огромной пинии, закрывавшей небо своей заледеневшей кроной. С ветвей свисали тонкие блескучие сосульки. Но внизу было бесснежно и относительно тепло.