Чтение онлайн

— Я пас, — сообщила мандалайка, достала зеркальце и принялась пудрить рыльце.

Швайнехунт потряс брылями, сигнализируя, что он, пожалуй, пропускает.

Мутант с обрубленными щупальцами улыбнулся — если, конечно, судорога ротозябры может быть названа улыбкой — и жестом потребовал коробочку. Взял две карты, тяжело вздохнул, раскрылся. У него была семёрка и туз.

Спиногрыз карты взял. Ко всеобщему удивлению, к нему пришла девятка и дама. Не веря своему счастью, он растопырил жвальца и выпучил очеса.

Попандопулос прикинул убытки. Даже играя по маленькой, он лишился двухсот соверенов и нескольких артефактов средней ценности. Теперь ушла и «бричмула». Пожалуй, решил он, на этой ноте стоит завершить.

— Уходите? — поинтересовался мутант с обрубками. — Не хотите отыграться?

Септимий мотнул головой. Непонятное существо нравилось ему всё меньше и меньше.

— Что ж, воля ваша, — вздохнул мутант. — Надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал он Попандопулосу.

«Как бы не так», — подумал козёл, быстро попрощался и ушёл, прихватив по дороге бокал шампанского с анисовым ликёром и опустошив его в два глотка. Фирменный напиток показался ему слишком сладким.

Уже на лестнице он вспомнил, что забыл трость. Мысленно обругав себя за рассеяность, он повернул обратно — и упёрся в дверь туалета. Мочевой пузырь неожиданно встрепенулся и напомил о себе. Септимий решил с этим делом не тянуть и решительно дверь толкнул.

В сортире пахло сортиром и каким-то дешёвым туалетным утёнком — то ли сиреневым, то ли фиалковым. Мелкий ракалий сосредоточенно пытался попасть струйкой в слишком высоко расположенный писсуар. У соседней стеночки стояли два упыря в синих мундирах муниципалов и, не чинясь, мочились в напольный лоток.

Упыри козла встревожили: это были явно не посетители казино. Попадаться им на глаза почему-то не хотелось. Поэтому Септимий, вопреки обыкновению, зашёл в кабинку. Там было тесно. Для большой козлиной нужды унитаз был маловат, но для опорожнения пузыря подходил.

Козёл достал, излился, и собрался уж было стряхнуть, как из соседней кабинки раздался громкий, скрипучий, исполненный негодования голос:

— Эта бумага ненадлежащего качества! Где Бремзер? Пусть немедленно принесёт мой личный гигиенический набор!

— Господин криминальсекретарь, — угодливо залопотал кто-то из упырей, — Бремзер на больничном, после наказания шваброй…

— Я всегда утверждал, что Бремзер идиот! Его наказали для того, чтобы он работал лучше! А не для того, чтобы он не работал вообще! — раздалось из кабинки.

Козлу стало неуютно: судя по званию засевшего в кабинке чина, это были не просто муниципалы, а крипо. Это означало, что у кого-то прямо сейчас начнутся серьёзные неприятности. Следом просочилась мысль, что они вполне могут начаться именно у него, Септимия Попандопулоса.

— Господин криминальсекретарь, — снова вступил упырь, — я могу принести ваш чемоданчик… если пожелаете… сбегаю на улицу.

— Не чемоданчик, а несессер! Коричневый! Не перепутай с бурым, — проворчал унитазный сиделец. — Но эта бумага совершенно некондиционна! И это считается приличным заведением? В нашем карточном клубе подобное было бы абсолютно… — последнее слово заглушил шум спускаемой воды.

Козёл невольно скосил глаза на подтирочный рулон. Если приглядеться, он был слегка желтоватым — видимо, его достали из старых запасов.

Он сел на унитаз и немного подумал. В принципе, бояться ему было нечего — он не нарушал никаких установленных порядков. Разве что этот ужин с Бобой… — ему снова пришло в голову, что от обезьяна можно было ждать какой-то пакости. Но всё это были домыслы. Нет, никаких реальных поводов для паники не было. Однако чувство сгустившеся над головой грозы не отпускало.

— Где этот кретин? — соседняя кабинка снова зафункционировала. — Он что, не понимает, что пипифакс мне нужен немедленно? Дерьмо имеет свойство подсыхать! Если в течении минуты… — тут раздался топот и уханье запыхавшегося упыря.

— Господин криминальсекретарь, ваш гигиенический набор! — крикнул служивый.

— Тебя только за смертью посылать, — пробурчал сиделец, открывая кабинку.

Через пару секунд раздался возмущённый вопль.

— Scheisskerl!!! Что ты мне принёс, Schwanzlutscher! Я же сказал — коричневый несессер! А это — трижды грёбаный бурый портфель! Здесь я держу секретные документы! Они предназначены для головы, а не для задницы! Br"aunlich! Du gehst mir auf die Eier! Сейчас я тебя… сейчас ты мне… — из кабинки понёсся какой-то неразборчиво-утробный рык, полный властно-державного гнева.

— Господин криминальсекретарь! — раздался какой-то новый голос. — Козёл не обнаружен! Местные говорят, что он ушёл, господин криминальсекретарь!

Рык сразу оборвался.

— Всех на воздух, проверить ближайшие улицы, — распорядился сидящий в кабинке. — Он не мог уйти далеко. Брать жёстко. Пусть этот иностранец сразу осознает своё положение. Тут же снимайте с него всё. Вещь у него. Наш эмпат всё подтвердит. Составляете протокол и везите на Трипперштрассе. И подайте мне, наконец, мой гигиенический набор! А также дезинфицирующее средство! Быстро!!! — это слово не успело отзвучать, как раздался дробный топот упыриных ног. Служилых как ветром снесло.

Попандопулос внезапно ощутил собственный запах — кислую вонь козлиного душного пота, козлиного душного страха. Сомнений быт не могло: упыри пришли за ним. Непонятно почему, непонятно за что — но именно за ним.

Сначала Септимий продышался, выгоняя из себя панику. Получилось не очень, но мысли перестали скакать как блохи и построились во что-то осмысленное.

Прежде всего, решил козёл, нельзя дать себя арестовать. Арест означал лишение свободы на неизвестный срок, а козёл чувствовал, что его ментальная блокировка уже на пределе. Значит, нужно бежать. Бежать прямо сейчас — с тем, что есть. В его подсумках достаточно редкостей, чтобы Болотный Доктор, как минимум, заинтересовался. В самом-самом крайнем случае можно отдать ему «молочко комсомолки»… Но сначала нужно выбраться из Бибердорфа. А для этого — удрать из казино. Быстро, тихо, незаметно.