Чтение онлайн

— Простите, а кто проводил эти экспертизы? — поинтересовался доктор Коллоди, до того тихо сидевший в углу.

Цилинь недовольно повёл длинной мордой.

— У неё был сообщник, имя которого я назову в свой черёд… Мы готовились к аресту злоумышленницы, но, к сожалению, она что-то заподозрила и ускользнула. Я считаю это своей ошибкой, так как я промедлил с подписанием распоряжения о задержании. За эту ошибку я отвечу перед губернатором, на имя которого я уже подал прошение об отставке.

Наглый чибис из отдела снабжения позволил себе ухмыльнуться, перекосив клюв. Остальные сидели ровно. Всем было прекрасно известно, что цилинь подаёт подобные прошения при каждом удобном и неудобном случае. Как и то, что рачительный Наполеон Морган Гейтс Пендельшванц скорее съест печень гозмана, чем позволит Нефритовому Сокровищу уйти с должности.

— Это ещё не всё. Покинув нас, — тут цилинь запнулся, как будто ему что-то попало под язык, — лиса Алиса нанесла немалый ущерб лаборатории. В частности, она уничтожила результаты своей научной работы. Точно оценить ущерб пока затруднительно. Может быть, высокоучёное собрание желает знать подробности?

— Ф-ф-фух, — прочистило горло сова Миневра, заместительница начальника ЛПИ. — Алиса курировала три заготовки. Кролика и двух цыплей. Где эти существа и что с ними?

— Очевидно, в автоклавах, — пробасил морж из техотдела.

Доктор Карло Коллоди тем временем наматывал вокруг пальца уже третье волосяное колечко. Остаток уса свисал вниз.

— Один из цыплей, — сообщил он, — наблюдался у меня. Существо номер 91684. Я взял эту халту… эту работу. Насколько я знаю, цыпль благополучно вылупился. Автоклав-самозапиральник находится у меня в старой лаборатории.

— Что значит — «насколько я знаю»? — не отставала сова. — Вы что, не присутствовали при открытии автоклава?

— Нет, — с ещё большим неудовольствием признал доктор. — Меня не было. Я вам не ночной сторож. Рядом находился мой сын Буратина, бамбук. По его словам, переразвитие клеточных тканей среднее, птица самостоятельно передвигалась…

— Простите, что прерываю вашу высокосодержательную беседу, — очень вежливо сказал господин Нефритовое Сокровище, — но я обязан сообщить собранию, что означенный цыпль исчез. Исчезли также два самозапиральника с другими существами.

— И куда же они все убежали? — попугай Просперо, начальник отдела высоких технологий громко щёлкнул клювом. — Куда вообще можно бежать с автоклавами?

Единорог выдержал паузу.

— Я не буду ответить на этот вопрос, так как не знаю ответа, — директор Института внимательно посмотрел на начальника отдела технологий. — Но у меня есть вопрос к вам, уважаемый. Мне доводилось слышать, что дисгармоничный звук, который вы издали, в роду птичьих символизирует крайнюю степень неуважения к собеседнику. Позволительно ли будет нам узнать, намеревались ли вы тем самым выразить своё отношение ко мне лично или ко всему собранию в целом?

Попугай втянул голову в плечи. Пёстрый хохолок на его макушке поник. Даже яркие красные перья, казалось, побледнели.

— В собрании благородных мужей, — сухо сказал цилинь, — не следует попусту щёлкать клювом. Пренебрегать этикетом — опрометчиво.

Поставив на место зарвавшегося подчинённого, цилинь снова сделал паузу, осторожно принюхиваясь. Никаких сомнений не оставалось: от Научного совета совершенно отчётливо несло страхом. Страхом и виной.

— Теперь о сообщнике. Установлено, что некий Джузеппе Сизый Нос, медведь в статусе человекообразного, исчез одновременно с Алисой Зюсс. В его комнатах был произведён обыск, и обнаружены соверены, запас психоактивных веществ, производимых в Тора-Боре, в том числе пресловутый айс, — он сделал паузу, — и настроечные платы клеточного секвенсора Sherman/KA-5003.

— С-с-скобейда пупырчатая, — выдохнул доктор Коллоди. — Платы целы? — доктор взял себя в руки. — Можно починить секвенсор?

Цилинь снова выдержал паузу.

— Пока моя отставка не принята, и я остаюсь директором Института, — напомнил он, — и я буду настаивать на должном уважении — если не ко мне лично, то к занимаемой мной должности. В частности, я настаиваю на том, чтобы меня ни при каких обстоятельствах не прерывали на полуслове… Но я понимаю ваше волнение и извиняю его. Что касается первого вопроса: да, платы целы. Судя по всему, имела место подмена деталей, произведённая или вами…

— Мной?! — доктор Коллоди вскочил с места.

Цилинь обдал его холодным взглядом.

— Вынужден повторить: я настаиваю на том: чтобы меня ни при каких обстоятельствах не прерывали на полуслове. Итак, подмена, произведённая или вами, или неустановленным лицом. Это явствует из того, что ни Джузеппе, ни Алиса не имели доступа к секвенсору. Предупреждая вопрос о мотивах: возможно, вы стали жертвой шантажа, или вам посулили нечто большее, чем ваш прежний статус. Я говорю об этом открыто, так как вас проверяли особенно тщательно. Должен признать, что не было выявлено ничего, кроме мелких нарушений. В свою очередь, версия о неустановленном лице подтверждается показаниями эмпатов, обнаруживших на платах следы ауры, не принадлежащей никому из допущенных до работ с секвенсором лиц. К сожалению, следы старые, а возможности наших специалистов по эмпатическому сканированию не столь велики, как нам хотелось бы.

Доктор Коллоди хватал воздух ртом, как рыба, но не садился.

— По второму вопросу, — продолжал цилинь. — Сейчас наши техники заняты ремонтом секвенсора, и есть все основания надеяться на успех.

— В таком случае, — сказал доктор, кое-как справившись с волнением, — прошу меня извинить, мне нужно срочно покинуть собрание. Я хороший шерманщик, а техники могут сбить настройки.

— Что ж, это уважительная причина, — признал цилинь. — Идите.

Доктор торопливо кивнул и начал пробираться к выходу, изо всех сил стараясь не бежать сломя голову.