Чтение онлайн

— В полный рост — метров десять-двенадцать, — откликнулся директор Института, задумчиво почесав зубами нижнюю губу. — Может, больше. Зависит от модели. Мы пока не знаем, что конкретно нашёл Роджер. Наши эксперты говорят, что это, скорее всего, боевой обчепроб средней защиты модели «Сталин-5». Немецкая разработка.

— Интересно… чем можно отрезать такую руку, — пробормотал бегемот.

— Сейчас уже ничем, — тут же отозвалась Рерих. — Разве что тяжёлым стационарным лазером с тесла-накачкой, как у нас на периметре. И только в том случае, если обчепроб обездвижен, — она непроизвольно-стремительно облизала сухие губы раздвоенным языком. Бегемот, платонически любивший всё быстрое и изящное, мечтательно вздохнул. Всколыхнувшаяся водная масса плямкнулась о борт бассейна и с шумом стекла в зарешетченные отверстия стока.

— Значит, управление в пределах прямой видимости, — пробормотал бегемот. — Оператор может быть замаскирован или находиться на большом расстоянии… Эту штуку можно использовать против психократов, — заключил он. — Идеальное, можно сказать, оружие. Что вы на это скажете, Семнадцать Дюймов?

Цилинь растерянно посмотрел на черепашку. Та его проигнорировала.

— Я не рассматривал этот аспект проблемы, — признался единорог.

— Да? А меня именно этот аспект интересует, — физиономия бегемота сморщилась от напряжения, и в тот же миг Нефритовое Сокровище почувствовал, как его передние ноги сами сгибаются, а задние — предательски дрожат. Ещё секунда — и он пал бы коленями на камень, но в последний момент ломающее волю воздействие ослабло, а потом отпустило.

Семнадцать Дюймов зыркнул на бегемота исподлобья и оскорблённо фыркнул — однако ж не настолько громко, чтобы бегемот не мог сделать вид, будто не услышал. Господин Пендельшванц предпочёл сделать именно такой вид.

— Думаю, следует исходить из худшего варианта развития событий, — заявил он. — А худший вариант таков: обчепробом завладеваем не мы, а кто-то ещё. После чего… может случиться всякое. Теперь дайте подумать, — бегемот рывком убрал голову и плюхнулся в бассейн.

Отсутствовал он минуты три. Когда он вынырнул, лемуры, вызванные госпожой Рерих, запаковывали руку-бревно в брезент.

— Эта штука должно быть нашей, — сообщил господин Пендельшванц, шумно отряхнув воду с головы. — Но посылать Роджера не будем.

— Почему? — не поняла безопасница.

— Он будет копать. И не просто копать, а медленно, с соблюдением всех правил, — объяснил бегемот. — Об этом очень скоро узнают посторонние. Шерстяные, например. Или та же Мальвина с немецкой базы. А ведь она неплохо вооружена. Придётся посылать усиление, что означает — раструбить на всю Эсдекию, что мы нашли что-то ценное… Нет, нет, никакого Роджера.

— Я могу устроить учения для безопасников на местности, — предложила госпожа Рерих. — С рытьём окопов и укреплений, например… Положить где лежало, быстро, — бросила она лемурам и сделала пастью хватательное движение.

Лемуры с неожиданной лёгкостью подхватили бревно и буквально помчались прочь.

— Как ты их… — протянул губернатор. — А вот план не вполне хорош. То есть это получше, чем посылать Роджера, но всё-таки не то. Идеально — если этот, как его… Сталин-5 вылезет из земли сам. Еесли он исправен. Его можно включить?

— Попытаться — можно, — Лэсси сделала значимую паузу между словами. — Даже если он не вполне исправен. Обчепробы очень живучи. Тесла-зацепления там случаются, так что, я думаю, он заряжен. Но для этого нужен оператор. То есть я, — заключила безопасница.

— Не может быть и речи, — бегемот резко дёрнул углом рта, отчего хлебало угрожающе перекосилось. — Ты нужна мне здесь.

— Больше некому. Кибриды моего типа сейчас выпускаются только в Кооперативе Озеро.

— О, кстати. Что у нас там с Озером? Я же говорил — закажи Тортилле ещё троих. Сколько она хочет?

— У старой пловучки всё не слава Дочке, — Лэсси задумчиво опустила подбородок. — Говорит, кладки караваджистской линии погибли. Из-за какого-то грибка.

— Допустим. А передвижники? Моль их съела? — насупился бегемот.

— Нет, этих поняши оптом скупили. Предлагает абстракцистов.

— Абстракцисты — пидарасы, — разочарованно буркнул Пендельшванц.

— Отличные боевики, — не согласилась Рерих.

— Кандинского помнишь? — бегемот ехидно прищурился верхом.

Рерих подумала пару секунд и кивнула. Черепашка-абстракцист Велемир Кандинский был её тренером. Боевик он был и в самом деле превосходный, но безбожно злоупотреблял конским хреном, отчего вечно ходил с развороченным дуплом и постоянно обделывался на тренировках.

— Ну, не все такие, — сказала черепашка с сомнением в голосе.

— Хочешь проверить? Я — нет. Чтобы они тут мне всё загадили, — бегемот возмущённо рыгнул.

— Вообще-то, — вступил в разговор цилинь, — можно поискать кого-нибудь в Институте. Нужен оператор сканера… или секвенсора… — он задумался. — Можно попробовать, — закончил он.

— Если так, то нужен проверенный кадр, — не согласилась госпожа Рерих. — У нас есть время на серьёзную проверку?

Семнадцать Дюймов задумался, потом тряхнул гривой.

— Есть такой доктор Карло Коллоди, человекообразный, — сообщил он. — Оператор секвенсора. Мы его очень тщательно шерстили… в связи с последними событиями, — он снова помрачнел.

Пендельшванц, напротив, откровенно обрадовался: отправлять безопасницу на постороннее задание ему категорически не хотелось.

— Хомосапый? Неплохо. Лэсси, возьми у нашего друга документы на этого Коллоди, а потом попробуйте его на вашей штуке… Ну что ж, — бодро закончил он, — я рад, что мы пришли к конструктивному решению, и более никого не задерживаю.

Черепашка сложила лапки перед грудью, поклонилась и бесшумно исчезла. Цилинь, напротив, поднялся с трудом, попрощался вежливо, но сухо, и побрёл к выходу, уныло шаркая по плитке копытами.

Тут Пендельшванц, наконец, заметил, что хвост цилиня перехвачен не обычной красной лентой, а белой. Напрягшись, он вспомнил, что цилинь когда-то рассказывал о древнекитайской цветовой символике. Кажется, белый цвет означал что-то нехорошее — то ли хворь, то ли скорбь.

Он наморщил лоб, сосредоточился — и в памяти вспыло слово «траур».