Чтение онлайн

— Срезнями по лощадям — бей!

В полет по моей команде отправляются одни из самых распространенных у детей боярских стрел с плоскими, широкими наконечниками — наносящями столь же широкие резанные раны бездоспешным всадникам и их скакунам. И если у бронированных гусар срезень может поразить лишь ограниченные участки тела (локоть, ногу или лицо), то лошади их совершенно беззащитны! И пусть плотность нашей стрельбы из луков не столь велика, как у английских йоменов при Азенкуре, и погасить вражеский удар одними лишь срезнями мы не сможем — все же доставить ляхам определенные неудобства получается вполне.

Особенно, когда раненый жеребец в плотном строю роты падает наземь, и через него, не успев затормозить, летит следующий во втором ряду всадник, стремительно приближаясь к земле!

...Расстояние между нами и скачущим навстречу врагом сокращается в считанные мгновения. Вот нас разделяет уже семьдесят метров… Вот шестьдесят…

Пятьдесят метров.

— Стрелки с карабинами, приготовились! По команде — бей по лошадям!!!

Кавалерийские карабины, доставшиеся рейтарам моего эскадрона в «наследство» от драгун Орлова, за пятьдесят шагов могут, в теории, пробить и кирасу — но это если стрелять по всадникам прицельно и неподвижно на месте. И желательно в плотном линейном строю... Сейчас же рейтары не смогут вести более-менее точный огонь из седла — а потому крупные вражеские скакуны являются приоритетной целью.

Вскинув мушкеты с колесцовыми (или кремниевыми) замками к плечу, вчерашние дети боярские все же довольно сносно держаться в седлах, крепко стиснув конские бока ногами — и потому, как я надеюсь, пули их полетят совсем не в молоко!

Вот и метров тридцать пять осталось… То есть как раз пятьдесят шагов.

— Пали!!!

Ряды эскадрона затянуло пороховой дымкой — но скачущие рейтары оставили ее за спиной в одни миг. Со стороны же противника из седел вылетело не менее двух десятков гусар — весьма эффектное зрелище, скажу я вам! И пусть лучники «набили» не меньший результат — но их жертвы падали наземь вразнобой. А тут ляхи отправились в полет, под копыта жеребцов своих сослуживцев, словно по команде!

Эх, жаль, что не успеваем перезарядить карабины…

— Самопалы приготовить! Цельсь!!!

Я первым склоняю руку с пистолем в сторону стремительно сближающимися с нами панами, но разряжать оружие не спешу — ещё слишком большое расстояние… Рейтары эскадрона дисциплинированно следуют моему примеру — но на всякий пожарный я уточняю:

— Ждем!!!

Двадцать пять метров… Двадцать… Пятнадцать! Все, с двадцати шагов скакунов и так достанем!

— По лошадям… Пали!!!

Правую руку дергает от сильной отдачи, пороховая дымка закрывает обзор — но тут же я пролетаю сквозь нее; мгновением спустя вскинув пистоль, зажатый в левой руке, я разряжаю ее в грудь всадника, нацелившего наконечник пики мне в живот! Тяжелая пуля ударила в кирасу гусара, буквально отбросив его на лошадиный круп; раненый лях не смог удержать в руке пики, и наконечник ее скользнул вниз, разминувшись со мной всего на пару мгновений…

А следом бургиньот с чудовищной силой рвануло с моей головы так, что лопнул кожаный ремешок под подбородком; я едва сумел удержаться в седле! Спустя мгновение, из дымного облачка сгоревшего при выстреле пороха вылетел гусар второй шеренги роты, занеся саблю для удара!

Я бы не успел выхватить собственный клинок и поставить блок под вражеский удар. Нет — но вместо этого разрядил с левой руки «отцовский» пистоль, буквально от пояса, с четырех шагов угодив тяжелой пулей в лицо противника…

А уже после рванул из ножен трофейную саблю, ударив навстречу падающему на голову палашу! Налетевший на меня гусар рубанул от души, вложив в резкую, стремительную атаку вес тела и всю доступную ему силу; на мгновение подумалось, что именно такими ударами противников рассекают от шеи и до пояса! Запястье правой пронзило болью, но пусть и с трудом, я все же парировал выпад, на мгновение раскрыв противника — и тут же коротким, резким прямым выпадом направил елмань в лицо гусара! Клинок ткнулся во что-то упругое — и враг заорал от боли, прижав к ране раскрытую ладонь безоружной левой руки… А мгновением спустя он в буквальном смысле потерял голову — попав под размашистый удар шотландского корзинчатого палаша налетевшего на шляхтича Лермонта!

Несколько ошеломленный жутковатым зрелищем словно взлетевшей в воздух головы противника, я едва не пропустил укол кончара, коим меня попытались проткнуть, словно пикой! Враг направил скакуна прямо на меня — но все же сильным ударом сабли по граненому клинку мне удалось отвести его острие в строну... И тут же, крутанув саблю запястьем (как учил «Тимофей»), я рубанул еще раз, с протягом, направив елмань сабли к открытому бедру гусар! Наточенное едва ли не до бритвенной остроты лезвие оставило на ноге отчаянно завопившего противника широкую, рубленно-резаную рану — после чего ошеломленный болью лях просто вывалился из седла…

И в этот же миг где-то за спиной горнисты воеводы Шереметева затрубили «отступление».

…Из блокгауза не очень хорошо видно конную сшибку, окутанную к тому же пороховой дымкой. Но момент, когда над строем московских всадников заиграли горны, отдав приказ к отступлению, я не пропустил, тут же обратившись к пушкарям, приставленным к трофейным фальконетам:

— Что братцы, все у вас готово?

Командир «расчетов», смуглый, этакого цыганского вида дядька с несколько шальным взглядом карих очей, довольно резко ответил:

— За стрельцами своими присматривай — а мы свое дело знаем.

— Экий ты… За моих «ореликов» не переживай, сами не оплошайте! А то три шкуры спущу!!!

Уже не отвлекаясь на ответ головы пушкарей (скользкий какой-то тип, явно себе на уме), чьи имя просто вылетело из памяти, я обратился к полусотне:

— Каждый ратник стреляет из бойницы, меняемся, как и в пешем строю в четыре ряда! Первый залп — по моей команде! После — палите сразу, как только встанете к бойницам!

Я продолжаю напряженно вглядываться вперед, пытаясь разобраться, как протекает бой между московской конницей и кавалерией Сапеги. Задние ряды детей боярских, даже не успевших вступить в схватку, уже развернулись, и споро подгоняя коней, устремились назад. Следом потянулись и их соратники, кто успел быстро выйти из схватки — но это те «везунчики», кто находился примерно в середине строя. Однако же рейтары атаковали в первых рядах! И им же теперь придется как-то отбиваясь от врага, отступать в арьергарде…