Чтение онлайн

Та уложила ребёнка в кроватку — тот затих, перестал хныкать и закрыл глазки, погружаясь в свой тихий младенческий сон.

— Как ты с ним хорошо поладила, — заметила Кристина.

Она чуть подтолкнула качку и, чтобы лучше спалось, тихонько пропела:

— Да, вот только… — София решилась заговорить лишь спустя пару минут после того, как Кристина закончила петь колыбельную. Но отчего-то не договорила — тяжело вздохнула и быстро стёрла всё-таки пробежавшую по щеке одинокую слезинку.

— Ну не плачь, не нужно… И у тебя обязательно будут дети. Вы же совсем недавно поженились…

— Уже почти год, — возразила София. Обе они говорили тихо, приглушёнными голосами, чтобы не разбудить Джеймса, но сейчас она не выдержала и заговорила громче: — Мы поженились прошлой весной, и всё это время у меня ни разу не получилось. Есть ли смысл вообще надеяться, что получится в дальнейшем?

Не зная, что ответить, Кристина лишь сжала её плечи, ловя потускневший взгляд. Она понимала, что утешения, убеждения в том, что всё ещё впереди и не стоит отчаиваться раньше времени, могли не только не подействовать, но и навредить, ввести Софию в ещё более глубокую тоску, из которой не найдётся выхода. И очень боялась, что случайно скажет что-то не то и тем самым обидит подругу.

— Но вообще… — Кристина слабо улыбнулась. — Сама видишь, что растить детей не так просто, как может показаться. Джеймс, например, очень нервный, часто плачет и капризничает…

— Да я на всё готова! — прервала её София, покачав головой. — Я знаю, что во время беременности может быть очень плохо, и тошнит, и устаёшь быстро…

— И зубы страдают, — подтвердила Кристина, не убирая улыбки. — У меня один коренной шатается, другой почернел… А Авелину ты сама видела — у неё и передних нет.

Она, конечно, и не надеялась как-то переубедить подругу этими рассказами о нелёгкой судьбе беременной женщины. Было видно, как сильно София хотела детей и как переживала из-за того, что не могла зачать. И если утешить её хоть и нелегко, но возможно, то отговорить… Да и зачем отговаривать, зачем призывать смириться, если им с Хельмутом наследник нужен так или иначе?

— Я и роды видела, — продолжила София, — когда мама рожала Роэля. Видела, как это больно и… и грязно… И как мама при этом страдала. И я готова… — повторила девушка и опустила голову. — Я готова пережить всё это, или даже, наоборот, не пережить, лишь бы только у нас с Хельмутом был сын! — Неожиданно она улыбнулась: — Такой же белокурый и голубоглазый.

Кристина не ответила, не зная, что сказать. Да, она сама буквально полгода назад думала так же и готова была многим пожертвовать, в том числе здоровьем и возможностью владеть мечом, лишь бы дать жизнь своему сыну… Слава Богу, что в итоге ничем жертвовать не пришлось, беременность и роды прошли вполне благополучно, Джеймс родился здоровым и крепким, а она быстро оправилась. Но слова Софии поразили её до самого сердца. Её жертвенность, упорство и это бесконечно сильное желание завести детей не могли не восхищать.

— Пока меня не будет, — Кристина коснулась её влажной от слёз щеки пальцами, заставляя поднять голову, внимательно взглянула в глаза, — присмотри за Джеймсом, пожалуйста. Авелина, конечно, очень хорошая и исполнительная, но и она не всесильна и может устать. К тому же у неё своих детей — семеро по лавкам.

София так и засветилась, уголки её губ поползли вверх, а в глазах вспыхнул поистине детский восторг.

— Конечно, миледи, — закивала она. — Я вас не подведу, обещаю!

Прижимая Софию к себе, Кристина услышала, как быстро и радостно бьётся её сердце в предчувствии долгих дней, полных одновременно и тревоги за подругу, и счастья общения с малышом.

Кристина легла действительно рано, однако спать ей почти не хотелось — слишком много мыслей разрывало голову, слишком сильное волнение перед походом она испытывала… Но желание показать себя никуда не делось, уверенности в себе тоже особо не убавилось, и все эти противоречивые чувства в итоге мешали спать.

Генрих вернулся в постель чуть позже, чем она. Сначала он, видимо, решил, что Кристина уже уснула, и поэтому вёл себя довольно тихо. Но когда понял, что она не спит, то тут же прижался к ней, провёл рукой по щеке, скользнул к груди, а потом — под одеяло… Губами коснулся её шеи, и Кристина громко выдохнула. Поначалу она с радостью отвечала на его поцелуи и ласки, но вскоре её осенило, и она отстранилась.

— Не хватало ещё забеременеть перед походом, — ухмыльнулась она.

Женщина всегда считала дни: после последней крови прошло седмицы две, и именно сейчас, по словам лекарей, существовал большой риск зачать ребёнка. Конечно, в походе и лунная кровь вряд ли хорошую службу сослужит, но ранние признаки беременности наверняка скажутся на Кристине куда хуже, чем тянущая боль в животе. К тому же она опасалась попросту скинуть ребёнка, посему решила этой ночью воздержаться, несмотря на ощутимое желание.

Однако Генрих нашёл способ доставить ей удовольствие без привычного супружеского воссоединения. Он ведь так и не убрал руку из-под одеяла. Его пальцы, длинные и изворотливые, буквально сводили с ума, и под конец Кристине даже пришлось сдерживать стоны, чтобы ненароком не разбудить спящего в соседней комнате сына, которого она так хорошо уложила несколько минут назад.

После Генрих улыбнулся и откинулся на спину, но из объятий жену не выпустил, да и Кристина тоже не хотела отстраняться. Кто знает, когда они увидятся снова… Может, через две седмицы, а может, и не раньше, чем летом. Конечно, Генрих уже уже не раз изъявлял желание поехать с Кристиной, хотя оба они понимали, что оставлять Айсбург без властителя сейчас как никогда опасно. Поэтому они решили, что Генрих останется здесь и будет готов в случае возможного провала их изначального плана собрать и отправить подкрепление, а также регулярно направлять на запад обозы с провизией.

— Ты как? — участливо, с плохо скрываемой тревогой в голосе спросил Генрих, обнимая её. — Хорошо себя чувствуешь?

— Ты не подумай, я не боюсь! — заверила его Кристина. — Просто… просто немного волнуюсь. Но я уверена, что всё разрешится благополучно.

— Бескровным путём? — уточнил он.

— Хотелось бы… но я не обещаю, конечно.

Она сделала паузу, обдумывая то, что сказала. Вспомнила те битвы, что ей уже довелось пройти: конечно, было безумно страшно, буквально до разрыва сердца, и Кристине не хотелось бы вновь лицезреть кровопролитие и уж тем более — участвовать в нём… Но если кровопролития не избежать, то ей придётся загнать все страхи в самые потаённые углы своей души, взять себя в руки и пойти в битву.