Чтение онлайн

Она вместе учились на экономическом и строили коммунизм, только судьбы их сложились по-разному.

Людмила Петровна притормозила возле ближайшего к Таниному дому супермаркета, набрала продуктов и взяла бутылку дорогого коньяка.

С легкостью поднявшись на пятый этаж, она позвонила в дверь. Танька открыла, и Людмила Петровна сразу же оказалась в дружеских объятиях.

– Ну, Людок, ты даешь. Все пашешь? Уже даже на друзей времени не остается, – мягко упрекнула ее Таня.

– Ну, Танька, нужно же кому-то работать. А ты все так же порхаешь, оглянуться не успела… – Обе радостно рассмеялись.

Татьяна взяла пакеты и прошла на кухню, Людмила Петровна в санузел – помыть руки.

Таня с удовольствием открыла пакеты и достала разные деликатесы. Помыв руки, к ней присоединилась Людмила Петровна. Вместе они быстро накрыли нехитрый стол и, разлив коньяк, сели.

– Ну, рассказывай, Людок. Как поживаешь? Все своему малышу сопли утираешь?

Таня Егора не любила, называла его Альфонсом, говорила, что ему нужна мамочка, а не зрелая женщина.

– Давай не будем о нем. Расскажи лучше, как ты? Что нового?

Людмила Петровна держала связь с Егором в секрете, открылась она только Тане, и то уже сто раз об этом пожалела. Каждый раз при встрече подруга ее теперь «подкалывает».

– Да что нового? Опять очередного выгнала, загулял, кобель.

– Да ты что, Танька. А таким смирным казался.

– Все они смирными поначалу кажутся, – подвела итог Танька.

– Да, ну и дела… – Мишу, последнего ухажера Тани, Людмила Петровна помнила смутно, привыкнув за долгие годы к мужикам подруги не присматриваться, уж слишком быстро они сменялись. – Расскажи лучше, как Глеб.

Глеб был Таниным сыном, которого она родила еще на пятом курсе по залету, так как никогда, в отличие от Людмилы Петровны, не отличалась разборчивостью в связях. Высокий красавец – курсант военного училища, он был маминой гордостью и отрадой.

При упоминании Глеба Танино лицо просветлело.

– Ой, Людок, до сих пор удивляюсь, как у такой недотепы как я мог такой сын уродиться. Бывает же. Не везет мне с мужиками, зато с сыном повезло.

– Хватит, Танька, плакаться. Завтра нового приведешь и все снова станет хорошо.

Людмила Петровна не стала уточнять, что ненадолго, чтобы не огорчать подругу.

Засиделись они допоздна. В двенадцать Людмила Петровна спохватилась, хорошо, что сегодня пятница, завтра не нужно рано вставать на работу и засобиралась домой. На прощание они с Таней обнялись, и Людмила Петровна заспешила к машине, в очередной раз поражаясь безалаберности подруги.

Подъезжая к дому, Людмила Петровна увидела свет в спальне, значит, Егор еще не спал. Она быстро загнала машину в гараж, поднялась на третий этаж и вошла в спальню. Егор лежал на кровати и щелкал пультом от телевизора. На нем был махровый халат, одна пола задралась, обнажив загорелое бедро. Взгляд Людмилы Петровны охватил его целиком, и от такого великолепия у нее перехватило дыхание.

Егор заметил ее только сейчас. Он как ужаленный спрыгнул с кровати и, сжав свою миниатюрную Людочку, которая едва доставала ему до плеча, в объятиях, зашептал ей на ушко:

– Людочка, наконец-то, я так тебя ждал, скучал. – Людочка слушала его глупости, чувствуя на щеке его горячее дыхание, и таяла. Только с ним Людмила Петровна превращалась в Людочку, могла вести себя безрассудно, забыть о заботах, работе и отдаться чувствам.

И, хотя, Людмила Петровна далеко не глупа и понимала, что отношения эти противоестественны и не могли продолжаться вечно, она упорно гнала от себя эту мысль. Она не хотела ничего менять, ей с ним было хорошо и спокойно.

Людмила Петровна отстранилась, быстро приняла душ, накинула халат и вернулась в спальню. Егорка, ее ненаглядный Егорка, такой ласковый, такой предусмотрительный, уже выключил телевизор, зажег ночник, поставил приглушенную музыку и ждал ее и только ее.

Прежде чем упасть в его объятия, она в очередной раз восхитилась его красотой. Егор нежно привлек ее к себе и закружил по комнате. Когда он начал ее медленно и чувственно целовать, Людмила Петровна забыла обо всем на свете и полностью отдалась порыву.

Много позже, опершись на локоть, Егор смотрел на нее. Она лежала на спине в свете ночника и курила. Ее породистое стройное тело было полностью расслаблено после любви. «Для своего возраста она даже красива», – отметил про себя Егор. Светлые длинные волосы, правильные черты лица, плотно сжатые губы, стройное тело. Лицо, а особенно, шея, конечно, выдавали возраст, но морщины нисколько не портили ее.

– О чем ты думаешь? – Людмила Петровна заметила его пристальный взгляд и повернула к нему лицо.

– О тебе, – ответил Егор. – Вспоминаю, как мы познакомились.

Людмила Петровна рассмеялась. Разве могла она забыть? У нее был очень сложный период, она как раз разводилась с мужем, который бросил ее после пятнадцати лет брака. Людмила Петровна тяжело переживала этот период и, как говорится, ушла с головой в работу. Еще больше огорчало ее то, что она чувствовала, как за спиной постоянно перешептываются. Как и все подчиненные во всем мире, ее не были исключением. И хотя она понимала, что от сплетен никуда не деться, весь абсурд этой ситуации ее глубоко ранил. Чтобы ее и вдруг бросили. Это было сложно представить, но факт оставался фактом.

На работе снимали очередной рекламный ролик и искали модель – молодого человека на роль банковского служащего. Одним из моделей был Егор. Проводили обычный кастинг. Людмила Петровна полностью доверяла режиссеру – профессионалу своего дела и никогда не вмешивалась в его работу. Но в тот день она случайно заглянула в студию в тот момент, когда пробовали Егора. Одетый в строгий костюм и синюю рубашку, подчеркивающую цвет его глаз, она невольно залюбовалась. Ей стало смешно. Где они видели таких банковских служащих? Она усмехнулась. Если бы в банке работали молодые люди с такой внешностью, от клиенток не было бы отбоя. И тут молодой человек взглянул прямо ей в глаза. «Какой пронзительный взгляд, какие синие глаза», – успела подумать Людмила Петровна, уходя. Когда кастинг закончился, она, впервые воспользовавшись своим положением, шепнула режиссеру кого из моделей следует выбрать.