Чтение онлайн

Мне удалось завоевать симпатии ее величества двумя секретами — и вот, — я важный человек. Изо дня в день перебираю бумаги: свитки, старые книги, акты состояния, грамоты и указы. Моими стараниями спасены и сохранены древние пергаменты. Однажды их обнаружили на чердаке среди разной рухляди. Кастелян хотел их выкинуть как ненужный хлам. Можете себе представить! Если бы меня не оказалось рядом! Какая была бы утрата!

— Вам, наверное, безумно интересно?

— Ах! Конечно, нет! — недовольно воскликнул барон Дишар. — Не с кем разделить это удовольствие — и, порой, я засыпаю над пыльными бумагами. А вас, позвольте спросить, как зовут? Судя по нашивке на вашем рукаве, вы человек важный.

Я действительно сделал нашивку с полосками цветов дома Орантон — ведь я теперь почти неотлучно находился в его свите, и не было смысла скрывать свое положение, к тому же, этого требовали правила этикета.

— Меня зовут баронет Орджанг, и я имею счастье состоять при дворе принца Орантонского, — сказал я и отвесил поклон.

— Рад нашему знакомству, баронет, — барон, в ответ, вежливо поклонился.

Разговор наш продолжился далее.

— Я недавно в столице, кэлл Дишар, не будете ли вы любезны, подсказать мне, что следует почитать по истории династии Кробосов. А также из истории основных ларотумскмих родов. Каким источникам мне следует довериться?

— Вы интересуетесь историей? Это похвально! Тогда вам следует начать с истоков. Как минимум с династии Никенгоров. Эти короли много сделали для объединения и выживания Ларотум: защитили от завоевания Бонтилией, набегов смотлов, отразили страшный удар империи Кильдиады. С тех времен уже никто по-настоящему не угрожал Ларотум. Продлите, Боги, эти добрые времена! — И он украдкой сделал какой-то знак.

'Интересно, каких это богов он призывает?' — подумал я: знаменитая пятерка требовала других ритуальных жестов.

— Почитайте герцога Пад-Довано — это добрый летописец, не без фантазии, конечно, склонен к некоторому украшательству, но, в целом, ни разу не погрешил против истины. Хотя кое о чем предпочел умолчать. Но я его понимаю.

— И в чем же именно? — поинтересовался я.

— Ну, хотя бы о первой жене Болонира Великого, о Сванне из Орнего.

— Сванне? Никогда не слышал этого имени.

— Неудивительно — об этом все предпочли забыть. А ведь это было! Необыкновенная женщина, с независимым характером, ушла от мужа. Все утверждали, что это он ее отправил в изгнание, с двумя отпрысками, между прочим! Но из очень достоверных источников известно, что она сама покинула мужа — гордячка.

— Что было тому причиной?

— Быть может, банальная измена короля — мы этого теперь не узнаем.

— Что же было дальше?

— Ничего, — самым обыкновенным тоном сказал барон. — Король женился второй раз и народил себе новых наследников.

Я мысленно переваривал эту новость: оказывается, существовала отдаленная ветвь королевского рода.

Я полюбопытствовал:

— Что же стало со Сванной?

— Ничего особенного — дожила до глубокой старости. Замужем более не была и, покинув пределы Ларотум, перестала быть кому- либо интересной. Хотя, один из ее сыновей был женат на бонтилийской? принцессе.

— Впрочем, что же это я, — хлопнул себя по лбу Дишар, — ведь, где-то с год назад кто-то меня уже расспрашивал об этом.

Кто же? Кто же? Ах, я — старый дуралей! — он захохотал, — это же был граф Нев-Начимо. Очень заносчивый человек. Он своим подбородком в потолке чуть дырку не сделал, а я имел счастье беседовать с куда более именитыми людьми, но я и его посвятил в эту историю, которая, кажется, уже хорошо была ему известна. Как мне показалось, он больше заинтересовался некими документами, связанными с этими событиями — его интересовали записи в королевском древе, метрики детей, распоряжения короля насчет своей непокорной жены. Но я не уполномочен — я сказал, что никаких документов у меня нет.

— А какую причину он указал для своего интереса?

— Ей-ей, не помню — но она меня убедила, что в этом нет ничего подозрительного — вот вы же — спрашиваете.

— А что в дальнейшем стало с потомками Сванны из Орнего?

— Они жили в княжестве Орнего, теперь как вы знаете, его частично занимает графство Памлон, часть земли отвоевала Синегория.

Свой разговор мы продолжили по дороге, ибо баронет Дишар пожаловался на приступ удушья 'от недостатка нормального воздуха в этом скверном заведении'

— Постойте, вед граф Нев-Начимо наследник старой графини Памлон, ай да граф! Вот в чем связь — ведь у него был интерес личного свойства. Ай да, граф! Молодец! Кстати, потомки Сванны верно служили ларотумским монархам, и как видите, служат до сих пор. Тот же граф — один из преданнейших людей короля. Несмотря на слухи, которые донесла до нас история, — поговаривали, что вторая жена короля, бонтилийка Вэльга направляла в Орнего убийц и все такое, но люди во все времена любили поболтать — хлебом не корми — доказательств тому не осталось — вот и все! Болонир не признал сыновей Сванны наследниками, вот и истории конец!

(как знать, может самое начало, подумал я.)

— Надеюсь, что потом в ларотумской монархии было все куда как проще?

— Отнюдь. Веточка генеалогического дерева засохла на ее внуке. Далее правопреемниками ларотумских королей становятся потомки от дочери Болонира, сочетавшейся браком с Кробосом из Митана, некогда нищего княжества в Синегории. Их наследники становятся правящей династией на долгие годы.

Но вам известно, что некоторые дерзают высказываться самым непростительным образом, а ведь они должны служить примером народу, как принцы крови. Вы понимаете, о ком я говорю? Небезызвестный всем Савем Авангуро, — шепотом сказал Дишар, — я удивляюсь терпению его величества, за подобные речи людей отправляли в застенки или казнили, а он настолько мягок, что позволил ему удалиться в изгнание.

— На чем же основаны претензии Авангуро?

— Что его, незаконного сына, отец не признал наследником только потому, что ему помешали! Какая чушь! Даже если король осчастливил своим вниманием какую-нибудь горничную или кастеляншу, пусть даже фрейлину — это все равно не дает им право питать такие дикие надежды. А ведь король всю свою юность провел вместе с графом: не разлей вода. Очень дружны были.

Мы мило расстались с бароном, дав друг другу слово, что непременно увидимся вновь, ибо разглядели в каждом хорошего собеседника, а хороший собеседник, согласитесь — редкость, потому что в большинстве своем люди настроены на то, чтобы изливать свои бредни другим, и хорошо, если кого-то бывает приятно слушать, оттого что он наделен талантом рассказчика, — зачастую приходится внимать спорным истинам, произнесенным с умным и напыщенным видом человека сведущего во всех областях знаний. Дишар был не таков — беседовать с ним было познавательно и приятно. Я же привлек его своей любознательностью и неподдельным интересом к делам давно минувших дней.