Шрифт:
Шесть утра. Пробуждающий гудок. Умыть салон, зарядиться, заправиться и выехать на родной маршрут. Хоть Томас и был самым быстрым и востребованным экспрессом в своём депо, его маршрут каждый день проходил по одной и той же дороге, а распорядок дня был рассчитан до минуты. Семь ноль-ноль: стоит в начале пути для загрузки товаров. Семь тридцать: последняя проверка перед отправлением. Семь сорок: финальный гудок и старт очередного рабочего дня по наезженным рельсам.
Раньше он наслаждался каждой минутой маршрута. Свежий воздух, скорость, потрясающие друзья в депо, с которыми можно поздороваться и утром, и перед сном. Он был лучшим на работе, и именно его удостоили модернизации и сменили старый паровой двигатель на мощный электрический, оставив Томаса без единого конкурента. С тех пор маршрут экспресса стал ещё длиннее и интереснее. Но только до поры, до времени.
Простые радости перестали вдохновлять Томаса. Раньше он любил разглядывать цветущие поля, колосящуюся пшеницу, горящую красками листву на деревьях по осени и первый пушистый снег. Но в какой-то момент зима стала казаться бесконечной в её сером однообразии и грязных разводах вокруг колёс. Раньше он любил встречать рассветы и закаты, но потом устал ждать безоблачной погоды. Раньше он любовался на любопытной архитектуры разноцветные мосты и платформы, но потом компания решила покрасить все здания и инфраструктуру железной дороги в серый. И даже маленький мальчик, который с нетерпением ждал гудка Томаса у окна несколько лет, вырос и переехал в город.
Только одна вещь заставляла по-старинке вспыхивать огонёк в его устаревшей печи ярче – загадочная страна Мариния. Здесь лежало окончание его маршрута, здесь он любил смотреть сверху на извилистые узкие улочки разноцветных крошечных домов, словно сделанных из пряников с глазурью, ведущие к бескрайнему свободному морю. Его солёный запах экспресс начинал чувствовать ещё издалека, а может быть и вовсе запах возникал сам по себе при одном только воспоминании. Томасу непременно хотелось спуститься к воде, проехать у самой сине-зелёный кромки и рассмотреть поближе загадочные огромные открытые вагоны, называемые кораблями. А еще он мечтал поговорить с ними и узнать, что же находится там, где они скрываются за бурной игрой бесконечных вод, становясь меньше летающих чаек, а затем совсем исчезая.
Но всe это были лишь мечты. Никто не собирался строить железную дорогу у побережья, и Томасу лишь оставалось смотреть на морскую гладь с холма и довольствоваться тем, что есть в его жизни.
Четырнадцать ноль-ноль: пребывание на станцию Вьенто-дель-Сур. Четырнадцать десять: выгрузка товаров, зарядка аккумулятора, проверка всех систем. Четырнадцать сорок: подготовка к отбытию. Пятнадцать ноль-ноль: старт в обратную дорогу. Шестнадцать ноль-ноль: последний взгляд на безмятежное протяженное море.
С каждым днём Томас всё больше превращался в машину, живущую на автомате. После его модернизации не осталось даже времени на общение с друзьями в самом депо. Том застрял в том, что можно назвать "Днём сурка", пока однажды чёткий план жизни не рухнул.
Конец ознакомительного фрагмента.