Путь к океану
Шрифт:
— Да, думаю. Проход свежий, моей силы, чтобы вторично им воспользоваться хватит. В конце концов, вся неприятность была в том, что я не видела конечной точки этого портала. Так вы согласны отдать нам жемчужину, на время, конечно?
— Да хоть на весь срок до конца существования, — усмехнулся Дерсев, — Я ведь берег ее лишь для моего друга, Элаймуса. А, учитывая то, что он и так находится сейчас около Реит-ле-Тоут, такой вариант меня устроит даже больше. Только, прошу вас, не забудьте отдать артефакт его владельцу.
— Надо же, — покачала головой Руалла. Она немного успокоилась и даже отцепилась от подлокотника, — Никогда не думала, что мой дед жив. И более того, все эти годы он боролся с Азули. Что ж, как это дико не звучит, я потеряла брата, но зато приобрела деда.
— И еще неизвестно, что хуже, — ухмыльнулась Велера, — Ладно, хватит тут вести беседы о семейных традициях. Где жемчужина?
— Она в моем кабинете, я принесу сейчас.
— Нет, пап. Она уже в другом месте, — если бы не острый лекверский слух, никто бы не услышал мигом сжавшуюся в комок дочь Дапмара. Девочка виновато добавила, — Жемчужина у меня. В кабинете лишь копия, созданная Лидой.
— Копия? — кажется, Дерсев даже не успел толком осознать сказанное, поэтому не разозлился, а лишь находился в стадии удивления. Пользуясь моментом настоящего затишья перед бурей, Силия юркнула мимо адвоката, вернувшись в гостиную уже с жемчужинами. За все время ее отсутствия никто из собравшихся не проронил ни слова. Только хозяин Сэр-э-Ревет начал громче сопеть. Видимо, копил раздражение и составлял в голове обличающую речь для собственного отпрыска.
— Вот, — девочка опустила на стол обе жемчужины, — Одна из них — настоящая, другая создана вашей подругой.
— Но они же совершенно идентичны! — пораженно вскрикнула Мэрке, — И не только внешне. Единственное различие в том, что у правой аура словно состоит из нескольких слоев, а вторая совершенно цельная. И то это ощущение очень слабое, думаю, вы его не чувствуете.
— Во всяком случае, я бы ни за что их не отличил, — согласно кивнул Уварс, — И все-таки откуда у обычной человеческой женщины такая способность Творить?
— Почему же обычной, — хмыкнула из своего угла Велера, — Лида является настоящим уникумом, все время влипает в неприятности, и всем почему-то нужна. Разве этого вам недостаточно?
— Велера, я серьезно. В конце концов, не мог же ритуал помолвки так на нее повлиять? Она и до того уже владела таким смертоносным даром, что способна была уничтожить несколько десятков рубиновых джинов. Это даже лекверу не под силу. Либо мы просто ничего не знаем о людях, либо…
— А может, вы спросите Дэрлиана, — не дала договорить капитану Силия, снова обратив на себя внимание присутствующих. Они слаженно переглянулись, но высказаться решился только Локмер:
— При чем здесь Сотворитель? Милая эивина, у меня складывается такое впечатление, что вы знаете о Лиде намного больше, чем мы. В таком случае, не угодно ли вам рассказать нам все по порядку, что вам известно.
— Э… — пытаясь отвести взгляд, тихо промямлила девочка, — Мы много общались с вашей подругой, с нашей подругой, точнее. Я сразу же раскусила ее, как только она попала к нам в Сэр-э-Ревет. Так вот, когда у Лиды обнаружился дар Творения, я спросила ее, не проводили ли с ней какие-либо обряды. Она сказала, что ничего подобного не помнит. Во всяком случае, кроме своей помолвки. А потом добавила что-то вроде: "Если только Дэрлиан ничего не делал". Я тогда удивилась ужасно, но нам было совершенно не до того, чтобы обсуждать ее прошлую жизнь. Лида лишь сказала, что Сотворитель был ее возлюбленным.
— Что? — брови у Руаллы заскользили наверх.
— Как? — ахнули адвокат с сестрой.
— Неужели тот самый? — задумчиво пробурчал Викант. Маленькая леквер пожала плечами, но снизошла до пояснения:
— Не знаю, что ты имеешь в виду, но твоя невеста рассказала мне, правда вкратце, что Дэрлиан был в ее мире. Не его тело, а сущность. Оказывается байки о том, что Сотворитель может принимать любой образ — не вымысел. Кроме того, он бросил ее, а потом она его встретила уже в нашем мире.
— Светлейший, за что мне это все, — голос гвардейца стал хриплым, — Я же видел, как она изменилась после аудиенции у Дэрлиана. Замкнулась в себе, постоянно плакала, хотя думала, что никто этого не слышит. Оказывается, все дело было именно в нем, в Сотворителе. Теперь мне точно не на что надеяться…
— Викант, я понимаю твои чувства, — осторожно приобняв парня, начала Мэрке, — Но сейчас не время для анализа поведения Лиды, а время для ее спасения. Обещаю, потом ты сможешь все сам у нее выяснить, а пока нам надо спешить.
— Точно, — подхватила поддельную жемчужину на руки Велера.
— Это копия, — предупредила девочка, — Зачем она тебе?
— Потому что лучше искать саму Лиду, а не то место, где был сделан артефакт. И мне кажется, раз эта вещь сотворена нашей дорогой подругой, то укажет нам, где она.
Вел усмехнулась, довольная собой и растворилось в темноте за дверью. Остальные лекверы вышли за ней. Буря слегка улеглась, хотя, стоило только друзьям остановиться у места, где захлопнулся портал, им за шиворот немедленно намело по целому сугробу. Темноволосая улыбнулась, кончиками пальцев оглаживая артефакт. Жемчужина казалась такой же теплой, как кожа, и отличалась от нее лишь тем, что отблескивала под редким светом одной из лун.
— Шестая часть минула, — с грустью отметил Уварс, потирая мгновенно озябшие руки. Будто играя с лекверами, светило то появлялось, то исчезало в рваных накидках туч. Луны в этом мире сменяли друг друга, как только проходили свой путь по небу. Всего их было шесть штук, и каждая имела свой неповторимый оттенок. Та, что сияла на небосводе, отбрасывала серовато-голубоватый свет, делая окружающие предметы не сребристыми, а скорее, металлическими. Она была немного больше, чем ее предшественница, которая стала одной из пяти самых ярких звезд. Если бы какой-нибудь человеческий астроном увидел подобное зрелище, он, несомненно, назвал бы его бредом. Естественные спутники планеты кружили даже не по эллипсу. Их орбиты были сдвинуты так, что когда одна из лун оказывалась рядом с планетой, оставшиеся пять в этот момент находились в самой далекой от нее точке. Да и движения их странным образом менялись, так что на небосклоне никогда не оказывалось двух лун одновременно, как ночью, так и днем. Шесть сестер солнца, как называли их лекверы, освещали землю разное количество времени. Серебристая красавица, такая же холодная, как снег, появлялась, как правило, два месяца. Розоватая, словно новорожденная заря смотрела на мир лекверов всего полтора, зато в самые прекрасные весенние месяцы. Но самым странным было то, что именно в эти периоды усиливался тот или иной дар. Поэтому, стоя под непрекращающимся снегопадом, Локмер едва не начал отплясывать от радости. Ведь, наконец-то, вышла его луна. А самое главное — луна его сестры.