Чтение онлайн

— Погоди, ты сказал, что это упакованный свет? Но разве подобное возможно? — мы свернули на точно такую же освещенную улочку, а затем неожиданно попали в громадную пещеру. Она показалась мне бесконечной по длине и ширине, во всяком случае, стен ее я не видела, — Ух ты!

— Нравится? — не без гордости поинтересовался наш прожатый.

— Не то слово! Да уж, гномам до вас явно далеко…

— Сравнила! Гномы лишь работают под землей, а нам приходится находиться всю жизнь.

Под ногами росла настоящая пышная трава, я даже заметила несколько кустов. Конечно, здесь растительность была не такой буйной, как наверху, но зато повсюду уже распустились многочисленные цветочки, так что казалось, что мы идем по разноцветному ковру. На нас даже не обратили внимания. Местные жители явно не страдали от безделья, таская лейки, что-то копая перед своими аккуратными каменными домиками. Никаких излишеств, плоские крыши смыкаются, образую вторую дорогу над головой. Пришлось даже головой потрясти, потому что перед глазами немедленно возник обрывок моего сна. Но если там я видела Ереха и весь город, неужели правда и то, что с какой-то из этих крыш кого-то сбросили? Или сбросят?

Решив больше не думать о подобных вещах, я шагнула вслед за Эвирикусом в один из домиков. Наверное, мы попали в кладовую, иначе как объяснить творившийся беспорядок? Несколько пар обуви, какие-то железки, промасленные тряпки, кипы пожелтевших газет. Некрашеный камень исчерчен какими-то расчетами и формулами.

— Чего стоите? Проходите на кухню, я сейчас вам обед принесу, — мужчина отворил следующую дверь, и меня едва удар не хватил. Нет… мы были не в кладовой. Просто у Эвирикуса везде был такой бардак. Пока он что-то творил над небольшой жаровней, то и дело подкидывая небольшие поленца, мы с девочкой, стараясь не касаться локтями замызганной столешницы, рассматривали окружающую обстановку. Удивительно, как на такой маленькой площади могло уместиться такое количество самых разнообразных вещей. Музей хлама, а не дом!

— Прошу, — ренн царственным жестом опустил перед нами дымящуюся сковороду с яичницей и две вполне чистые вилки, — Какой сок предпочитаете, госпожа: апельсиновый, виноградный али яблочный?

— Яблочный, — обжигаясь первой порцией угощения, ответила я.

— К сожалению, есть только компот, — с тем же милым оскалом протянул ренн.

— Тогда зачем предлагал? — удивилась леквер.

— Ну а как же, я же теперь радушный хозяин! — усмехнулся Эвирикус, — Раз его величество приказали, приходится исполнять.

— Надеюсь, ты нам яда не подсыпал? — ляпнула я, но от сковороды не оторвалась. Завтрак давно усвоился, оставив желудок нервно сжиматься от потери. На самом деле нам пока не на что было жаловаться. За мое пребывание в этом мире я привыкла к многочисленным издевкам подобных Эвирикусу товарищей. Если честно, создавалось такое ощущение, что здесь процветает определенный тип существ — мерзавцы с хорошо развитым юмором. Такие, как Гервен или его бабка, например. Но и с первым, и со второй я как-то нашла общий язык, и это значит, что с ренном можно договориться.

— Нет. Иначе вслед за тобой отправлюсь на тот свет и я, — совершенно серьезно произнес тот, оседлывая стул задом наперед. Ненавижу подобную позу, не потому что она неудобная. Но уж слишком часто так усаживался напротив меня один Сотворитель. Стукнув себя по лбу, и наконец, переставая жевать, я повернулась к нашему новому знакомому:

— Эвирикус, у тебя случайно нет нитки с иголкой. Мой плащ, как видишь, его порвали. Очень жалко терять такую вещь, сам понимаешь.

— Иголки нет, да и на нитки не рассчитывай. У меня есть средство получше обычной штопки. Дай-ка сюда твою одежку, да не бойся, у меня руки чистые. И кстати, уж извини меня, но тебе не мешало бы вымыться. Король не очень-то жалует свиней.

— Спасибо за совет! — огрызнулась я, — Но пока предпочту остаться и проследить за твоими манипуляциями. А то вдруг вместо новенького плащика получу какую-нибудь ветхую тряпку.

— Не бойся, не получишь, — улыбнулся ренн. Многочисленные шрамы на мгновение словно разгладились, делая его намного приятнее. Я уже увереннее протянула мужчине драгоценный предмет гардероба. На темной ткани ровные разрезы смотрелись подобно провалам в горах. Эвирикус ощупал ткань рядом с ними, затем положил ладони, будто хотел стянуть края. Или же, действительно, каким-то невероятным образом, стягивал? Во всяком случае, стоило ему отнять пальцы, как дырки сами собой исчезли.

— Ух ты! У тебя что, такой дар, все восстанавливать? — пораженно уточнила Силия.

— Нет. У нас, вообще, нет дара, как и сущности. Скорее, это особенность всего нашего племени. У нас нет творцов, но мы можем использовать резервные силы, заложенные в предметах и живых организмах. Удивительно не то, что я смог восстановить плащ, а то, что я смог это сделать так быстро. Но, как радушный хозяин я не буду спрашивать твою подругу, откуда у нее такая замечательная вещь, также как и не буду уточнять, откуда она взяла перстень Сотворителя Дэрлиана? А за это она перестанет называть меня каждый раз Эвирикусом.

— А как же тогда тебя звать? — совсем растерялась дочь Дерсева. Я же почувствовала себя неисправимой лгуньей, даже уши гореть от стыда начали.

— Рик, меня так называют менее знакомые люди и не люди. Опять же, как называют меня близкие, вам знать необязательно. А теперь, марш обе в ванную!

Советник Тереит снова был не в духе. С каждым днем страна все больше разваливалась на куски, становясь на путь гражданской войны. Все чаще слышны были недовольные возгласы на улицах столицы, а уж что творилось за ее пределами и говорить нечего. Более сообразительные только ворчали, а более храбрые (или сумасшедшие, это уж как посмотреть) в голос обсуждали политику нового Сотворителя. Последним пока везло, но Тереит боялся, что если так будет продолжаться и дальше, тюрьмы начнут стремительно наполняться "бунтовщиками".

Однако сейчас голову советника занимала совершенно иная вещь. После того, как они с Декариусом обнаружили потерю печати Дэрлиана, леквер буквально потерял покой и сон, пытаясь понять, куда могла деться настолько важная вещь. В конце концов, это же не какая-то там побрякушка, а настоящий артефакт, владелец которого получал не только защиту Совета и личную неприкосновенность, но и громадную силу в случае, если Сотворитель умирал.

— Но не могли же ее украсть?! — в который раз повторил Декариус в ходе незапланированного сбора Совета. Естественно, не все присутствовали на нем. Элаймус, вообще, все делал для того, чтобы советники не встречались друг с другом, отлично понимая, что большинство из них явно не в восторге от нового шефа. Поэтому-то собрание проходило в состоянии строгой секретности, и, казалось, собравшиеся даже громко говорить боятся, чтобы не выдать себя.

— Значит, он умудрился кому-то передать его еще до смерти! — вмешалась в полемику Аерия, — Мы не можем отрицать того факта, что хотя Дэрлиан иногда был не слишком осторожен, он умел удивлять.

— Да уж, удивил, ничего не скажешь! — мрачно всплеснул руками Курм Шевер — невысокий леквер с сединой в темных волосах, — По-моему, и так понятно, что наш дорогой Сотворитель все сделал для того, чтобы и после его смерти все долго о нем помнили. Что ж, пусть теперь радуется на небесах или куда там попадают все святые по мнению Землян.