Чтение онлайн

— Чем же ты таким занимаешься, что у тебя подобные знакомства? — поинтересовалась я, как только мы вышли из города. На этот раз ренн сделал вид, что не услышал меня. Непонятная злость на него окатила меня с головы до ног. Захотелось прижать бледнокожего скрытника с ближайшему валуну и вытрясти из него всю правду. Он еще смеет утверждать, что из-за меня его дом могут разнести по камешку! Да скорее он сам накличет на себя подобную напасть, да и на меня заодно. И только я собралась устроить скандал, к которому у меня так лежала душа, Рик метнулся в сторону, пропадая в очередной расщелине в скале. Пришлось спешно следовать за ним, потому что перспектива бродить в гордом одиночестве по подземному городу меня не особенно прельщала. И только тогда, когда мы подошли к дому, я вспомнила о том, что так ничего и не купила Силии.

Сообщение Азули застало Гервена на полпути к Кайросу. Неуютно все-таки было находиться лекверу в закрытом городе, там он чувствовал себя, как мышь среди котов. Может, последние и были сытыми, но поразвлечься с живой добычей лишний раз не отказались бы. Поэтому, едва Азули отправилась в Дом Сотворителя, еще более злая, чем приехала в Алекет-Невес, зеленоглазый Элистар немедленно отправился вслед за ней. Шаэлла, которая все эти дни присматривалась к нему, а иногда даже пыталась заговорить, позволила взять самую крепкую птицу и, пожелав удачи, отпустила на все четыре стороны. Как только они со Всевидящей явились к узнающим, та сразу же начала раздавать указания. Так что уже через сутки Закрытый город напоминал больше военный лагерь, чем мирное поселение. Для начала к Сер-э-Ревету было послано трое самых доверенных юношей, дабы дед Герва "обломал все зубы о Дом Дерсева".

— Вот, передадите это от меня. Если не будут пускать, расположите свой лагерь рядом. Хочет того Дапмар или нет, но я обещала его дочери защитить особняк. И я сдержу обещание даже против желания самого Дерсева, — Азули протянула одному из андерет небольшой прямоугольный конверт. Это было письмо, лично написанное ею, а чтобы отец Силии не сомневался в искренности послания, к нему был приложена записка самой девочки с отпечатком ее сущности.

— Откуда у тебя записка? — спросил Гервен, пытаясь хоть издалека рассмотреть ее, но узнающий уже засунул ее в карман вместе с письмом, — Насколько я помню, Силия ничего не передавала тебе. Или я ошибаюсь?

— Конечно, не давала, — пожала Всевидящая плечами, — Сотворить подобную штуку не составляло почти никакого труда. Уж поверь мне, мы не были бы такими опасными для лекверов, если бы обладали только одной силой и громадным ростом. У нас есть еще мозги и неплохие связи. А ты сам знаешь, что это значит иногда больше, чем возможность механически порвать противника на кусочки. Кстати, почему я не вижу здесь нашего выдающегося гения подделки?

— Как всегда, опаздывает, — хмыкнул крайний узнающий. Гервен невольно передернулся, вспомнив о том, при каких обстоятельствах ему пришлось познакомиться с этим длинноволосым андеретом. Это был тот самый Риллион, который когда-то так бесцеремонно назвал Лиду "сестрой". Знал бы он, кого в родственники нарекает, точно бы от стыда давно помер.

— У него этот, как его, — ближайшая соседка Элистара звучно хлопнула себя тонкой ладошкой по лбу, — творческий кризис. В общем, очередная идея получилась менее бредовой, чем ожидалось, вот теперь он пытается выискать новые варианты.

— Главное, чтобы как в прошлый раз не случилось, — вздохнул еще один узнающий, — А то потом еще неделю сушить мебель и остальные вещи не хочется.

— А что такого произошло-то? — теперь и Герву стало любопытно, хотя вопрос он задал больше из вежливости. Однако сидящие за массивным прямоугольным столом переглянулись и ответили:

— Да решил он у нас водопровод провести. Вроде все по плану шло, трубы проложили, даже какое-то подобие водонапорной башни сделали. Только наш изобретатель, темный его побери, не учел, что во время паводка напор воды может эти самые трубы вместе с башней превратить в ошметки железа. Стоило давлению внутри подняться, и весь город стал напоминать логово водяного.

— Уж прости меня, Элистар, но вы лекверы еще более сумасшедшие, чем люди. Вот и вы, и они вечно не знаете, чтобы еще такое сделать общественно-бесполезное. Наверное, пока кто-нибудь из вас не уничтожит парочку миров, не будет остальным покоя.

Зеленоволосый повернулся к говорившему. Его лицо отличалось от лиц остальных собравшихся, на их фоне он казался настоящим стариком, хотя по меркам землян ему еще не стукнуло и пятидесяти лет. Взгляд такой же мудрый и проницательный, как и у всех, но не испорченный, не тронутый печатью муки и злости, засевшей в каждом после их превращения в андерет. Отличие говорившего также состояло в том, что он имел бороду, усы, а волосы не отпускал до поясницы, как многие здешние мужчины а, наоборот, остриг как можно короче.

— Не обращай внимания, внучок, — поняв растерянность Герва, вмешалась Азули, — Текрет вечно ворчит, старый ворон. Так и ждешь, что каркать начнет. Во всяком случае, раньше он это умел хорошо делать. Так сказать, с достоинством, громко и противно.

— Каркать? — решив, что ослышался, глупо повторил леквер.

— Он спас мне жизнь однажды, после чего я обратила его в узнающего. Пришлось повозиться, но если уж Лиде удалось создать абсолютную копию жемчужины Элаймуса, то я-то уж точно была способна на такое. С тех пор Текрет живет с нами и время от времени вспоминает свои прежние занятия.

— Жалуйся-жалуйся, а я все равно настаиваю на том, что скоро мы придем к тому, что перегрызем друг другу глотки, словно дикие звери. Причем ты, Ази, примешь в этом непосредственное участие.

— Не сомневаюсь, — ответила андерета, — Но единственную глотку, которую я мечтаю перегрызть, трогать пока никак нельзя. Пока… а потом я порву ее собственными зубами, если на то будет воля провидения. Может скоро, как ты и говоришь, наступит конец этому миру, да только конец Элаймусу Элистару наступит быстрее. Уж я постараюсь.

Узнающая скривилась в такой усмешке, что Гервен готов был поклясться, что впервые в жизни по его спине пробежали мурашки от ужаса. Что-что, а в тот момент он полностью поверил своей бабке. Такая не то, что глотку порвет, а сделает это с таким удовольствием и жестокостью, которая ему даже не представлялась в самых жутких кошмарах. Еще больше проникнуться собственным открытием Крашеному не дал, без стука ввалившись, какой-то юнец. Несколько секунд у Гервена ушли на то, чтобы понять, что он не является плодом больной фантазии, а живым существом, да притом еще леквером.