Чтение онлайн

Закончив с заклинанием, он оглядел свою комнату в поисках своей походной сумки, которую собрал ещё с вечера.

Через некоторое время послышался стук в дверь, и в проёме показался мэтр Алекендр, ещё один придворный волшебник. Но он, так же как и мэтр Савелий, был слабее Зермона и занимал более низкий пост в королевстве. Сам же Зермон считался не просто главным, но и лучшим волшебником в государстве, потому и носил советующий орден в виде удлинённой капли. Носить подобный талисман было честью. Этот древний артефакт мог усиливать магические способности всех волшебников, которые находились вокруг. Радиус его действия был впечатляющим и как минимум охватывал весь замок. Конечно, сильнее всего он влиял на своего владельца. Но, к сожалению или к счастью, подобными талисманами владели все королевства равнины. Даже у Герцога в Тунарии хранился такой же.

— Мэтр, почти всё готово к путешествию, — сказал вошедший волшебник.

— Это хорошо. А где этот мальчишка Савелий? — Зермон нахмурился. Савелию было всего тридцать четыре года, но он обладал довольно сильными способностями к магии, и из-за неё же выглядел лет на восемнадцать. Потому у Зермона язык и не поворачивался называть его "мэтром". Глянув на своего коллегу Алекендра, Зермон опять вздохнул. Ещё один одарённый, которого сложно было принять за волшебника. Алекендр был больше похож на разбойника. Широкая кость, внушительные плечи, повязка на один глаз и рыжая густая борода, которая явно свидетельствовала о том, что предки мэтра были из Торкии.

— Он ждёт возле конюшни, следит за тем, чтобы всё было аккуратно погружено в карету. Отряд, что будет нас сопровождать, уже готов и ожидает нас, — чётко отчитался маг.

— И рыцарь Абретис? — удивился Зермон.

— Э... Он... — Алекендр замялся. — Он не пожелал стоять на месте и пошёл на тренировочную площадку, где всегда тренируется. Сказал, что прибудет, когда все будут готовы отправиться в путь.

— Не пожелал он... — Зермон потёр виски, ощущая приближавшуюся мигрень. Лекамир Абретис — первый рыцарь королевства и с недавних пор его персональная головная боль. Не будь он народным любимцем и великим героем, никогда бы этот своевольный человек не стал бы Первым Рыцарем и командиром целого полка лучших воинов королевства. Хотя, судя по его собственным словам, он бы и сам с радостью отказался от этой должности. Но даже он не смог ослушаться королевского указа.

— Иди, вели ему собираться, я уже скоро буду. Надо только к королю зайти, предупредить о нашем отъезде. А то я не уверен, помнит ли он вообще, что сегодня за день.

— Хорошо, мэтр, — сказал Алекендр, скривившись, пока Первый волшебник отвернулся. Вряд ли он может что-то "велеть" Первому Рыцарю.

Выйдя из своей комнаты, Зермон направился прямо к королевскому кабинету. Неприятные мысли о непослушном рыцаре отошли на второй план, когда он подумал о короле Анаквие. Его высочество наверняка опять закопался в свои свитки и прочие "королевские дела". Маг ни капли бы не удивился, если бы их правитель на самом деле забыл о том, какой сегодня день.

Подойдя к кабинету, он заметил двух стражников из личной охраны короля. Оба мужчин еле стояли на ногах, устало оперевшись на свои пики. Однако, увидев мага, тут же встрепенулись и встали ровно. Зермон опять нахмурился. Ясно, что стража стоит тут не первый час, а значит Анаквий Третий опять всю ночь провёл за столом. Тем не менее, подойдя ближе, он всё же спросил:

— Его величество на месте?

Охранники кивнули, но волшебник постучал в дверь, после чего открыл её и вошёл, бросив напоследок охранникам:

— Никого не впускать без предупреждения и доклада.

Стражники послушно встали так, чтобы перегородить путь любому, кто попробует войти.

Зермон тем временем недовольно осматривал правителя.

Как он и ожидал, Анаквий сидел, целиком погружённый в дела. Волосы растрёпаны, а под глазами круги — подарок бессонной ночи. Рядом с ним стоял несчастный писарь, который, казалось, вот-вот упадёт замертво от усталости.

— Ваше Величество, — поприветствовал он короля. — Уж сегодня бы оставили свои заботы. Праздник всё-таки. Да и, насколько я слышал, ваша дочь организовала бал по этому случаю.

Анаквий Третий поднял хмурый взгляд на своего мага, и Зермон окончательно убедился, что тот заседал здесь всю ночь. Одежда, небрежно накинутая, уже вся смялась и покосилась, как будто он не в кабинете сидел, а танцевал всю ночь. Королю хоть и было всего пятьдесят один, выглядел он на все шестьдесят. Однако тело было ещё вполне крепкое, благодаря юности, в которой он вовсю орудовал мечом. Тёмные волосы уже почти полностью поседели, но в глазах ещё читался живой ум.

— Я помню, — сухо пробормотал он, — именно поэтому я старался закончить все дела, чтобы присутствовать на этом празднике. Олея бы не простила мне, если бы я пропустил его.

— Понимаю, — улыбнулся чародей. Хоть в народе и ходила молва о том, каким Анаквий был жёстким и суровым правителем, мало кто знал, что временами он боится собственных дочерей.

— Ты сам зачем пришёл? — вдруг спросил Анаквий, продолжая что-то писать и кидать листы юноше, который складывал документы невидящим взглядом и почти ничего не соображал от усталости.

— Пришёл напомнить Вам, Ваше Величество, что сегодня не простой праздник и что я вынужден покинуть вас...

— А, помню-помню... Жрица. Ты уверен, что она сегодня прибывает?

— Более чем.

— Что ж, будем надеяться, что ты прав... — задумавшись, произнёс король, продолжая копаться в своих бумагах и свитках. — Значит, Лекамира тоже сегодня не будет?

— Да. Я думаю, что Первому рыцарю стоит пойти с нами. Будет лучше, если при её появлении они сразу встретятся.

— Да-да... — Анаквий, наконец, сложив всё, встал из-за стола. — Какая жалость, что у меня нет сыновей. Да, безопасней было бы, если бы она стала частью королевской семьи. Очень печально упускать такую возможность...

— Я думаю, вам не стоит волноваться Ваше Величество. Рыцарь Абретис родился и вырос здесь, так же, как и его родители, и родители родителей. Здесь его дом, и он в любом случае останется в Люкении. Даже путешествуя по миру, он всегда возвращался обратно.

— Ты знаешь, я бы не одобрил его кандидатуру, если бы это было не так, но всё же он слишком... неуправляемый. Такого, как он, сложно контролировать. В конце концов, я бы предпочёл кого-нибудь другого, — хмуро произнёс правитель и пошёл к выходу. — Пошли, проводишь меня.