Чтение онлайн

— Для этого есть все основания. — Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы протиснуться в нее. — Существует вполне реальная возможность того, что мы оба лишимся жизни прямо на этом вокзале, если я в самом скором времени не придумаю, как выйти из положения.

Ривлин пошел тем же путем, каким совсем недавно пробирался с Мадди в камеру хранения. Он не сомневался, что будет чудом, если им доведется увидеть завтрашний восход солнца. Ему надо бы поцеловать Мадди перед уходом, чтобы умереть со вкусом этого поцелуя на губах; но теперь возвращаться уже поздно — на счету каждая секунда.

Прямо перед ним в зале у мраморного столба стоял человек, напоминавший бизнесмена средних лет; опустив на пол свой чемоданчик и зажав под мышкой свернутую газету, он достал часы, посмотрел на них и снова убрал в карман, потом поднял чемоданчик, повернулся и направился к выходу на платформу.

Ривлин крадучись последовал за ним. Оказавшись на пустынной платформе, он достал из-за пояса револьвер, нагнал незнакомца и приставил дуло к его затылку…

Мадди так трясло, что револьвер выпал у нее из руки и стукнулся о пол. Это ее отрезвило, и она попыталась привести в относительный порядок лихорадочный бег мыслей. Она не знала, надолго ли исчез Ривлин. Возможно, ей следует подождать всего несколько минут. Он дал ей некие указания, и она должна выполнить их до его возвращения.

Мадди наклонилась, подняла револьвер и аккуратно положила его рядом с саквояжем, потом сняла пальто, свернула и уложила в сумку, а перья со шляпы спрятала в саквояж. Волосы… что можно с ними сделать без зеркала? Она разделила одну косу на две и подколола их, надеясь полями шляпы скрыть небрежность прически.

Когда все было сделано, Мадди посмотрела на дверь; дыхание ее стало прерывистым, сердце билось частыми, неровными ударами. Все ее страхи распустились пышным цветом. Куда ушел Ривлин? Что он задумал? А если он в опасности и нуждается в помощи? Она ничего не сможет сделать, торча тут в темной каморке, но обещание есть обещание, и она его выполнит.

Каморка была слишком мала, чтобы ходить по ней, и слишком темна, чтобы хоть как-то судить о ходе времени. Мадди слышала свистки поездов и обрывки разговоров проходящих мимо людей. Господи, да где же он, наконец…

Дверь внезапно распахнулась, и в каморку вошел хорошо одетый мужчина с плоским кожаным чемоданчиком. Мадди оцепенела, неловко сжимая в руке револьвер.

Мужчина отобрал у нее оружие и засмеялся.

Знакомый звук мгновенно успокоил Мадди. Она бросилась в объятия Ривлина:

— Слава Богу, ты цел!

Ривлин крепко прижал ее к себе, потом слегка отстранил, чтобы поцеловать.

— Ну и как ты тут?

— Прекрасно — теперь, когда ты вернулся, — сказала Мадди и потрогала дорогую ткань его костюма. — Где ты раздобыл эту одежду?

Даже в полутьме Мадди разглядела, как сверкнули его глаза.

— Один бедняга очнется с адской головной болью и вдобавок к своему ушибу обнаружит, что одет только в нижнее белье и лишился чемоданчика.

— Ты напал на человека и украл его одежду?

— К тому же я напал на него сзади самым бесчестным образом. — Ривлин посерьезнел. — Отчаянные положения требуют отчаянных действий. Ты готова идти?

Она кивнула и взяла саквояж, но Ривлин отобрал его со словами:

— Леди не положено носить сумки.

— Но если у тебя будут заняты обе руки, ты не успеешь воспользоваться оружием в случае необходимости.

— Это неизбежный риск, — произнес он со спокойной уверенностью. — Я хочу выглядеть кем угодно, только не представителем закона. Постараемся выбраться из этой ловушки и будем надеяться на лучшее.

— А куда мы пойдем? — спросила Мадди, глядя, как он приоткрывает дверь, чтобы присмотреться к обстановке за пределами их убежища.

— В наш следующий вагон. — Ривлин жестом приказал ей следовать за ним. — Мы должны пройти по вокзалу, как семейная чета на неторопливой вечерней прогулке.

— Мы направляемся к совершенно другой линии, чем та, по которой приехали, — заметила Мадди, когда они покинули центральный зал.

— Это потому, что мы поедем в совершенно другую сторону.

Для нее не имело особого значения, куда они двинутся теперь, однако Мадди все равно хотела знать.

— Значит, это будет не Левенуэрт?

— Дорогая, мы делаем еще одно стратегическое отступление.

На сердце у Мадди вдруг стало легко-легко.

— Мы убегаем?

— Как кролики, — признался он. — Как можно дальше и быстрее.

Они свернули за угол и прошли сквозь стеклянные двери на крытую платформу. Длинный состав стоял на рельсах; дым паровоза относило ветром в сторону, и он закручивался вокруг стропил высоко над головой. Люди сновали туда и сюда по деревянному настилу платформы, носильщики загружали багаж в вагон посредине состава.

Человек в белой униформе стоял у конца последнего вагона, ожидая их прихода.

— Добрый вечер, мистер и миссис Тиллотсон, — поздоровался он, когда они подошли ближе. — Добро пожаловать.

— Благодарю вас, — вежливо ответил Ривлин, однако у Мадди екнуло сердце. — Если вы проследите за тем, чтобы нас не беспокоили до отправления, мы будем вам чрезвычайно обязаны.

— Непременно, сэр.

Ривлин слегка поклонился Мадди.

— После вас, моя дорогая.

— Позвольте мне, мадам, — сказал служащий, быстро шагнул вперед и предложил Мадди руку, помогая подняться по ступенькам.

Мадди справилась с задачей, не наступив себе на подол, поблагодарила за помощь и вошла в вагон. Занавески были опущены, керосиновые лампы зажжены, но даже при их приглушенном свете Мадди поразила роскошь обстановки. Прекрасная мягкая кровать была уже опущена и застелена, медное изголовье скрыто пышными подушками в наволочках, обшитых кружевом. Ривлин появился следом за ней, бросил сумки на пол у двери и запер ее. Сорвав с головы котелок, он отправил его небрежным жестом в угол.