Путь к свободе

Тишину и покой нарушил громкий плеск. От удара по ровной глади воды пошли волны.

Тело мужчины, привязанное к доске, стало медленно опускаться на дно…

Не успела.

Я заскрежетала зубами, глядя как исчезает в реке стройная фигура в черном плаще. Сейчас рябь утихнет, и вода окрасится алым — знак того, что духи приняли жертву.

За моей спиной толпились немногочисленные жители деревни. Среди них есть и те, кто, сбросив тело в реку, спутал мне планы. Взгляд скользнул по лицам, но не выхватил ни одного знакомого.

— Так ему, упырю проклятому, — процедил стражник и сплюнул в опасной близости от моих сапог.

— За ним точно не вернутся? — спросил у мужчины худощавый подросток, оглядываясь. Будто опасался, что вампиры прямо сейчас выскочат из-под земли.

— Кто знает… Мы его уже дохлого нашли.

— И славно, — встряла в разговор немолодая женщина, покосилась на стражника, ожидая одобрения, — Нам же выгода — и духам угодили, и от трупа избавились.

В тот же миг поднялся гвалт. Некоторые сетовали на спешку и утраченную возможность прошерстить карманы покойного, некоторые вслух обдумывали что вампирам было нужно в здешней глуши и не вернутся ли они всё-таки за трупом одного из своих.

И зачем я болтала с Мартой вместо того, чтобы спросить куда делись все посетители таверны?

Вода действительно вскоре окрасилась, сравнявшись тоном с закатным солнцем, но тут же забурлила, запузырилась.

Я вздрогнула, сделала несколько шагов к обрыву. Самые храбрые из деревенских поравнялись со мной.

Обиженные речные духи выпустили в нас струю пахнущей тиной воды и вытолкнули доску с вампиром со дна. Наверное, и язык показали бы, если бы могли.

— Да чтоб его… — стражник почесал затылок, выругался.

— А может, за храмовником послать? — предложила какая-то женщина. Её поддержали, но не очень уверенно.

— И до утра ждать его прикажешь? — вмешалась я, — Есть идея получше.

Я прыгнула вниз и с плеском ушла почти по плечи в воду. Отплевываясь от назойливых насекомых, проплыла пару метров и уцепилась за свисающий с доски конец толстой цепи.

Помогать ожидаемо никто не стал, однако я без труда выволокла доску на берег и даже умудрилась сильно не вымазаться, карабкаясь по земляному склону.

Толпа попятилась, мужчины выхватили оружие.

Я опустилась перед телом на колени и слегка отодвинула капюшон, обнажив белую кожу.

Когда и с третьего раза ощутила под пальцами слабые удары пульса, не выдержала и тихо рассмеялась.

Всё-таки интересно, какой идиот предложил скормить духам живого?

— Он жив, — сказала я, обернувшись к толпе.

На всякий случай повернула голову на бок и немного раздвинула плотно сомкнутые губы.

— Вон, клыки нормальные. Не вампир это.

Уже неделю каждую ночь я видела один и тот же сон: фигуру в черном, тонущую в реке и дорогу, посередине которой вырастала стена. И неделю гадала кто этот тип, из-за чьей смерти я не доберусь до цели.

И сейчас он мой и ничто не помешает мне узнать ответы на свои вопросы. Ну… Почти мой.

Минут пять я послушала перепалку стражников с простыми жителями, затем плавным движением поднялась на ноги.

— Чего думать? — я вытащила кинжал и протянула его рукоятью вперед, — Добейте и всё.

Галдящая толпа подавилась словами и вытаращилась на меня с таким ужасом, будто я предложила им по меньшей мере перерезать глотки друг другу.

Отдать духам на корм труп — это они могут легко, а еле живого добить никто не согласился. Человека три подходили лично убедиться в отсутствии клыков и когтей у несостоявшейся жертвы, пряча взгляды и уверяя, что осторожность не помешает. Я же с усмешкой кивала, прекрасно зная — тут лишь я способна убить вампира.

И дело не в силе, а в готовности убивать. Вампиры разрушили мою жизнь. Хотя в итоге всё сложилось лучшим образом, я не раздумывая отрублю голову любой клыкастой твари, которая попадется на моем пути.

Если, конечно, её не прикончат раньше.

— Ну и предложения у тебя… — один из мужчин покачал головой, — Он живой. Да и не вампир.

Я фыркнула. Был бы вампиром — сама скинула бы в реку. И камень к шее привязала бы.

Народ ещё потоптался и начал расходиться. На берегу остались лишь несколько человек.

Вода не перестала бурлить. Теперь в сумерках она походила на свежую кровь, поверхность которой вздувалась пузырями. Сомневаюсь, что её можно пить.

Я мрачно посмотрела на реку. Не отстанут ведь.

— Духи гневаться будут… — вздохнула женщина и покосилась на неподвижное тело, — Аля, а ты не могла… Аля? Что ты делаешь?

— Что должна, — отозвалась я, прикусила губу и раскрыла кошелек.

На дно ушло десятка два монет, но безрезультатно. Злиться не имело смысла — духи требовали плату соразмерную отнятой. И так нечестно поступили, пообещав лучшую награду, а потом забрали её без всяких вопросов.

Я в последний раз полюбовалась полным кошельком серебра и швырнула его в реку.

Он исчез, не успев коснуться поверхности. Вода мгновенно вернулась к нормальному цвету.

Клинок легко разрезал цепь. Волочить по земле раненого не хотелось, потому пришлось закинуть руку на плечи и, придерживая за талию, тащить в таверну так.

Не знаю почему, но сейчас всё это не казалось мне хорошей идеей. Усилием воли я заставила себя смотреть прямо, не оборачиваясь на реку. И без того есть о чем подумать.

Например о том, чем платить за комнату. Хозяйку таверны вряд ли устроит ответ, что обещанные деньги были отданы духам.