Чтение онлайн

– Да, есть письма к королеве-матери и герцогу Анжуйскому.

– Хорошо, у них нетрудно получить аудиенцию. Но, прошу вас, граф, удовлетворите мое любопытство. Неужели Мадлен де Витри – любовница английского короля?

– Это так, – согласился Джон. – Она теперь леди Боссуэл, супруга пэра Англии, весьма достойного человека.

– Видимо, его главное достоинство – уметь закрывать глаза на шалости супруги, – со смешком проговорила Анна. – Я бы сказала, бедная Генриетта, но ведь Мари-Мадлен всегда выполняла все ее приказания! Наверное, у вашей королевы есть друг сердца, способный заставить ее забыть о супружеских неприятностях?

Джон улыбнулся, вспомнив слова брата: «Джон, Генриетта Французская способна на многое, но я решительно удивлен, что она так легко мирится с присутствием Мэри Боссуэл при дворе. И я почти уверен, что Ее Величество вела бы себя иначе, не будь ей это выгодно».

Виконт еще раз удивился прозорливости Джорджа, но его поразил подобный комментарий, исходивший от французской королевы. Хоть и сказанный невинным тоном, он содержал весьма жестокий смысл, и было, по меньшей мере, глупо делать такие замечания в присутствии английского подданного.

– Да, Ее Величество пользуется влиянием, что неудивительно, ведь она – королева Англии, – с милой улыбкой ответил Джон, сделав вид, что не замечает, как Анна жаждет продолжения темы. – Я счастлив, мадам, что мне выпала возможность оказать Вашему Величеству маленькую услугу.

Королеве ничего не оставалось, как закончить аудиенцию. Протянув виконту руку для поцелуя, она пожалела, что на его месте сейчас не находится герцог Бэкингемский.

Нужно сказать, что двенадцатью часами позже Ришелье получил два подвеска, похищенные графиней Карлейль. Люси приехала во Францию под защиту мужа, после того как порты Англии были вновь открыты. Ришелье тут же поспешил к королю и протянул ему украшение.

– Я купил их у графини Карлейль, супруги английского посла, – объяснил он. – Я помню, что такие же подвески… правда, их было двенадцать… вы, Ваше Величество, изволили подарить королеве, вашей супруге…. Графиня любезно сообщила мне, что вот эти два подвеска были ей подарены милордом Бэкингемом…. Конечно, герцог может делать подарки своим любовницам, но меня очень заинтересовал вопрос, как подвески могли попасть к герцогу?

Король, пожелтевший от злости, бросился в комнату королевы. Выслушав его сбивчивые обвинения и смеясь в душе, Анна тут же предъявила ошеломленному мужу и кардиналу все двенадцать алмазных подвесок.

– Ну и что все это значит, господин кардинал? – поинтересовался Людовик.

Ришелье тоже хотелось бы знать причину своего поражения, но сказать об этом королю, по вполне понятным причинам, он не мог, поэтому ограничился следующим:

– Я ни минуты не сомневался в королеве, Государь, и я счастлив, что эта… история подтвердила невиновность Ее Величества… Я прошу у Вашего Величества, – обратился он к Анне, – принять мои заверения в том, что я ваш самый верный и преданный слуга, и… вот этот небольшой подарок.

Ришелье протянул королеве два злосчастных подвеска, которые не принесли ей ни малейшего вреда, но чуть было не погубили его самого…

На этом историю с бриллиантовыми подвесками можно было бы считать исчерпанной, если бы за ней не последовали события, затронувшие судьбы многих народов.

После счастливого завершения истории с подвесками Анна Австрийская могла успокоиться и обдумать свое положение. Мысли королевы были безрадостными. Ей было очевидно, что гордость кардинала Ришелье затронута серьезно и он вскоре напомнит о себе. Но подобные размышления были ей неприятны, и Анна решила прочесть письма, переданные виконтом Пурбеком.

Первым было вскрыто письмо герцога Бэкингемского.

«Любовь моя! Я не в силах выразить словами те чувства, которые переполняют меня. Тот, кто никогда не любил, может смело заявлять, что расстояние и время убивают любовь, но то, что я испытываю к вам, умрет только вместе со мной. Жизнь моя, если бы вы знали, что я пережил, когда ваш супруг воспротивился моему возвращению. О, как бы я желал очутиться со шпагой в руке по ту сторону Ла-Манша!

Чуть ли не впервые в жизни мне пришлось смириться. И вот, с той проклятой минуты, когда море и людские прихоти разъединили нас, я живу лишь надеждой на встречу и молю небо, чтобы это произошло как можно скорее.

Я знаю, что и вы любите меня. Не нужно отрицать этого, ведь сама судьба соединила нас, и я верю, она не будет так жестока, чтобы просто посмеяться над нашими чувствами. И настанет та минута, когда мы опять будем принадлежать друг другу.

Мне известны те страдания, которые вам пришлось испытать. И тот, кто стал их причиной, жестоко за это поплатится. А я вернусь во Францию, даже если для этого мне понадобится завоевать Париж.

Молю вас о двух словах, которые подтвердят, что вы думаете обо мне.

Люблю вас. Джордж».

О подвесках не было сказано ни слова, и сам текст письма свидетельствовал о том, что автор опасался того, что оно может попасть в чужие руки. Анна несколько раз поцеловала строки, написанные любимым человеком, и глубоко задумалась. Она проклинала судьбу, связавшую ее с мужчинами, один из которых пренебрегал ею, а другой страстно желал исправить его ошибку. О, как она их ненавидела – и короля и его первого министра…

Анна смахнула злые слезы и вскрыла письмо Генриетты. Королева долго оттягивала этот момент, справедливо полагая, что не найдет там любовных излияний. И оказалась права.

«Анна, я бы хотела начать это письмо с признаний, как я соскучилась по вам, моя дорогая сестра. Но хоть я и испытываю те чувства, о которых предпочитаю не упоминать, они не помешают мне рассказать о том, насколько меня поразило ваше безответственное поведение. Я позволю себе напомнить вам, Анна, что вы, прежде всего, королева, и обязаны заботиться о чести своей страны, если вам безразлична своя собственная.

Я думаю, что лорд Вилльерс рассказал вам о последствиях вашей глупости, и надеюсь, что вы сделаете для себя правильные выводы. В любом случае, я не допущу, чтобы ваше легкомыслие привело к войне между нашими странами. Впрочем, я знаю, что и вы бы себе этого не простили.