Чтение онлайн

Инквизиторы переглянулись — тенью клянусь, под одним из капюшонов мне послышался сдавленный смешок, — без особого интереса взглянули на Шутника и, помахав десятнику, пошли к дожидавшимся их монахам. Служивый сунул торговцу бумаги, которые так и не удосужился просмотреть, и крикнул стражникам, чтобы те подняли шлагбаум. Ничего не понимающий эн-Рими спрятал бумаги в кожаный футляр для писем и, на ходу поправляя бархатный берет, заспешил к первому фургону.

Работники последовали примеру купца и без особой суеты заняли свои места. Я еще только переваливался через задний борт, когда раздались щелчки хлыстов, недовольное всхрапывание тяжеловозов и, заскрипев колесами, фургон медленно тронулся с места. От порции чертова корня кружилась голова, полумрак сливался в сплошное серое пятно, и только проникавшие из-под отдернутого возницей полога солнечные лучи призрачными лезвиями вонзались в глаза. Мне ничего не оставалось, как растянуться на расстеленном прямо на дощатом днище плаще и постараться переждать эту напасть.

Искоса взглянув на тихо переругивавшихся между собой на своем гортанном наречии охранников, которые по очереди выставляли на раскрашенную в черную и зеленую клетку доску круглые камешки, я прикрыл глаза и попытался уснуть. Все равно из меня охранник сейчас никакой. Да и опасаться пока нечего — только-только от Города-на-Озере отъехали. А если кто из лихих людей совсем от жадности голову потеряет, тоже не беда — кривые сабли и длинные, слегка изогнутые кинжалы у горцев всегда под рукой.

— …да известно кого, вампиров. — Вислоусый старшина обозников с недоумением посмотрел на опять что-то жующего Шутника и вернулся к вырезанию из толстого куска кожи подметки.

— С чего бы это? — встрепенулся Габриель и, убедившись, что горцы не обращают на них никакого внимания, почесал левую бровь. — Ну с чего ты, Мартин, это взял?

— Ну так а кого еще? — удивился названный Мартином старшина обозников. — Если людей чертовым корнем посыпают, кого еще искать могут? Эльфа?

— А хоть и эльфа! — оживился Шутник. — Или ты хочешь сказать, Кейн — вампир?

— Будь твой приятель вампиром, давно бы уже все легкие выхаркал. — Мартин отложил кожаную заготовку в сторону и вытащил из сумки толстую сапожную иглу. — Нет, он, видать, это зелье частенько принимал, вот и скопытился.

— Подожди, какая связь между чертовым корнем и вампирами?

— Яд это для них, нешто не слышал? Яд смертельный.

— Силы небесные! — начал закипать мой приятель. — Откуда знаешь?

— Я, когда по молодости в церковных войсках лямку тянул… — начал степенно объяснять старшина, но тут обоз тряхнуло на кочке, и он едва не воткнул иглу себе в ладонь. — Зараза! Чтоб тебе пусто было! Так вот, о чем это я? А! Вот перекинули нас как-то раз под Дымье — там тогда степные орки с Кровавым Утесом сговорились и бучу затеяли. Помню, чертов корень нам мешками завозили. Половину, конечно, разворовали, но и того, что осталось, хватило, чтобы кровососы хвост поджали. Очень степняки тогда на них злы были.

— Постой, постой… — задумался Шутник. — Я об этом ничего не слышал, но вампиры с орками дюжины три лет как на ножах. Сколько ж тебе лет-то?

— Да уж пятая дюжина на исходе, — широко улыбнулся Мартин, во рту которого не оказалось ни одного гнилого зуба. — Ты, сынок, не бери в голову, у нас в роду все до самой смерти молодо выглядят.

— Да? — почесал затылок Габриель. — Ну тогда извини, папаша. Слушай, дак ты, поди, и Красных Енотов еще застал?!

— Этих не застал, врать не буду. А вот Желтых Василисков видеть доводилось.

— Ну ты, дед, даешь! — только и развел руками Шутник. — Да только все равно насчет вампиров брешешь. Чертов корень денег стоит, а выведи кровососа на солнце — мигом шкура облезет. И задарма как-никак.

— Значит, не простого вампира искали, а кого-то из рода Дневной крови, — терпеливо объяснил Мартин и провел пальцем по широкому рубцу на правом виске.

— Это что еще такое? — удивился Шутник.

— Ты про Ольрика, принца-отступника, что из клана Полуночной воды, песню слышал?

— Что? Ты б еще детские сказки про народ холмов вспомнил!

— А между тем доподлинно известно, что ставший вампиром эльф может длительное время находиться на солнце без малейшего для себя вреда. А на обращенного полукровку и вовсе солнечный свет не действует!

— Брехня! — не поверил Мартину Шутник. — Не может такого быть.

В этот момент потеснивший возницу Руфус откинул полог и просунул голову в фургон:

— Через час остановка будет, вы, двое, в караул. И учтите: ночной дозор сегодня ваш.

— Замечательно, — пробурчал Шутник, тяжело вздохнул и кинул в меня перчаткой. — Просыпайся, засоня.

Так с той поры и повелось: ночью мы с Шутником заступали в караул, днем отсыпались, а когда выдавалась свободная минутка, мой приятель трепался с Мартином, а я наблюдал за неизменно игравшими в свою странную игру горцами. Вскоре мне начало казаться, будто неразговорчивые охранники меняют правила по нескольку раз за партию, и монотонное передвижение камешков стало вызывать жуткое раздражение. Так что обычно я заваливался спать сразу же, как только приходил с дежурства.

За все время пути Арчи заглядывал к нам всего пару раз и то, чтобы только убедиться, что доверенный Шутнику серебряный шар никуда не делся. А так у него и самого дел было по горло — Руфус сразу понял, на кого можно взвалить часть своих обязанностей, и в итоге не прогадал. Не скажу, чтобы здоровяк пришел от такого доверия в восторг, но деваться ему было некуда.

И если честно — столь размеренная жизнь вскоре даже начала мне нравиться. А что? Кормят, поят, думать не надо совершенно — голова отдыхает. И скорость передвижения обоза вполне приличная — основную часть груза составляли южные специи, сохранность которых обеспечивали весьма недешевые чары. Так что я просто считал остающиеся до пересечения границы с Ранлоу дни и был полностью доволен жизнью.

А обстановка, надо сказать, к умиротворению весьма и весьма располагала. Церковные стражники давно навели в Приозерье порядок, и нападений на хорошо охраняемые обозы, по словам Мартина, не случалось здесь уже лет двадцать. Да и в Полесье, за исключением, пожалуй, северных марок, опасаться было нечего.

Единственное, что выводило из себя, — бесконечные споры Шутника и старшины обозников. Нет, конечно, сколько лучников можно мобилизовать с монастырских земель, у каких — полесских или норлингских — пикинеров доспехи лучше или кто из вольных городов тайком поддерживает пиратов, вопросы крайне интересные, но когда каждый вечер два человека схлестываются по ним до хрипоты и никак не могут переспорить друг друга…