Чтение онлайн

У каждого самурая в войске Чикары было двадцать четыре стрелы. Когда у одного кончался запас, его сменял новый лучник. В течение всего долгого утра лучники Чикары не давали принцу и сопровождающим двинуться за пределы Бюодо-ин.

Йоримаса позвал к себе Йоши. Йоши поспешил к нему. Йоримаса стоял, держа в руке шлем; его седые волосы развевались на ветру, как знамя неповиновения.

— Они не так глупы, чтобы продолжать это весь день, — сказал Йоримаса. — Даже у их огромной армии когда-нибудь кончится запас стрел. Скоро они начнут придумывать способы перейти реку. Нам надо злить их и расстраивать их планы насколько возможно. Тем временем монахи Нары сами придут к нам на помощь. А пока я обдумываю еще одну возможность спасти принца.

Йоши почтительно поклонился.

— Что мы еще можем сделать? — спросил он. Старик почесал подбородок:

— Пошлите воина, который вызовет их человека на единоборство.

— Я сам вызову, — сказал Йоши.

— Нет, нет. Я предпочитаю, чтобы вы остались здесь, рядом со мной. У нас есть кто-нибудь достаточно сильный, чтобы сразиться с их борцом?

— Мой самый лучший — Мейшу. Он стоит любого из Тайра. — Йоши с гордостью указал туда, где Мейшу, во главе монахов-воинов, обстреливал из лука армию Тайра. Йоримаса заметил, что у Мейшу лук был свыше пятнадцати ладоней, тогда как у лучников Тайра только в тринадцать. Его стрелы наносили сильный вред врагу. Вражеские стрелы только оставляли впадины на броне Мейшу, тогда как его стрелы наносили смертельные раны, пронзая броню насквозь. Йоримаса кивнул, в знак одобрения силы и храбрости Мейшу.

— Позовите его, — сказал он Йоши. Йоши поклонился и, не обращая внимания на стрелы, падавшие вокруг него, поспешил к Мейшу.

— Мейшу, ты можешь вызвать их лучшего воина на единоборство? — спросил Йоши.

— Охотно, сэнсэй. Никто сегодня со мной не справится. Я ощущаю небывалую силу в руке. Дайте мне возможность, и я докажу это, — ответил Мейшу, улыбаясь плотно сжатыми губами.

— Очень хорошо. У тебя будет такая возможность. Сражайся изо всех сил и постарайся как можно дольше задержать их человека. Нам нужно протянуть время, в надежде, что из Нары придет помощь.

— Я буду сражаться долго и безжалостно. Когда я убью их лучшего воина, вызову следующего. Не знаю, сколько там тысячу них, но, если нужно, я с каждым сражусь по очереди.

Йоши сжал плечо Мейшу.

— Вот так говорит храбрый солдат, — сказал он. Он отступил на шаг и степенно поклонился. — Теперь иди и вызови их.

Мейшу велел монахам своего отряда убрать стрелы в колчаны и отойти…Он снял шлем, подошел к краю моста, протянул вперед руки и крикнул, перекрывая шум реки. Он легко уклонился от нескольких стрел, пролетевших вокруг него. Постепенно лучники прекратили стрельбу и подождали, чтобы услышать его слова.

Мейшу помолчал минуту… две… Вражеские воины нервно топтались, прозвенела тетива натянутого лука, чтобы отогнать злых духов.

— Меня зовут Тсутсуи-но-Джомио-Мейшу. Некоторые из вас видят, что я стою здесь один. Те, кто не видит, слышат мой голос, — загремел он. — Я бонза из Миидеры, потомок в десятом колене великого воина Хидесато, который победил Тайра Масакада и завоевал славу в десяти провинциях. Есть у вас кто-нибудь, не слыхавший о Мейшу, монахе-воине, который стоит тысячи самураев? Есть у вас кто-нибудь настолько безрассудный, чтобы решиться вызвать меня на единоборство?

Мейшу скрестил руки на нагруднике брони и надменно посмотрел на врагов. Ему не пришлось долго ждать.

Из рядов появился всадник, и его серый в яблоках конь грациозно ступил на остатки входа на мост. Лошадь была покрыта броней, седло — голубого цвета, с нарисованным золотистым солнцем. Всадник сидел прямо и статно, в красной броне, подбитой черным. На нем был двурогий шлем, а вооружение составляли два меча, копье и красный лакированный лук.

— Меня зовут Мотозане. Мне девятнадцать лет. Моя семья происходит от великого Омуро, который победил пирата Сумитомо и приобрел землю и богатства для нашей семьи двенадцать поколений тому назад. Я никого не боюсь. Так как моя семья многим обязана Тайра Кийомори, я готов сразиться с любым воином Минамото, который решится вступить в бой со мною.

Говоря это, юный Мотозане сошел с лошади и, держа в руке копье пятифутовой длины, подошел к самому краю входа на мост. Он стоял там над стремительным потоком воды, между ним и его противником была только деревянная балка.

Мейшу надел шлем, поправил пластины на шее и прошел к своей части моста. Он снял обувь и спрыгнул на узкую балку моста. Цепляясь за нее босыми ногами, он шел над бурной рекой так, как будто он прогуливался по Сузаки-Оджи в Киото.

Его молодой противник, видя этот смелый поступок и не желая уступить ни в чем, тоже снял обувь. Он спрыгнул на балку и быстро пошел навстречу Мейшу.

Из учтивости Мейшу подождал, держа косо перед собой свое копье со зловеще поблескивающим изогнутым наконечником. Он дал возможность Мотозане начать бой первым, — это был молниеносный размах длинным копьем в сторону ног Мейшу. В обычных условиях это был бы прием, рассчитанный на то, чтобы сбить с толку противника и заставить его потерять равновесие, но на узкой балке это был бы смертоносный удар, так как он был намечен слишком низко, чтобы его можно было парировать. Для Мейшу оставалась одна возможность, и он использовал ее. Когда противник размахнулся копьем, нацеленным на его ноги, Мейшу высоко подпрыгнул, поджав колени к груди. Копье мелькнуло под ним со свистящим звуком, слышным даже при реве воды.

Мейшу, опустившись, как кошка, вцепился босыми ногами в старое дерево. Его собственное копье уже было в действии. С невероятной быстротой он направил его острием вниз, нажимая с силой на древко левой рукой, а правой как рычагом толкая копье. Мотозане парировал ударом, направленным вверх, и удар Мейшу сломал его копье в середине. Мотозане пошатнулся, но восстановил равновесие достаточно быстро, чтобы успеть обнажить свой длинный меч. Он мог бы избежать следующего удара, сделав шаг назад, но это означало бы признать себя побежденным. Он продолжал стоять на своем месте и попытался перехватить свистящее копье Мейшу своим мечом. Слишком поздно!

Девятидюймовое лезвие копья молниеносно врезалось в его шлем. Металл выдержал, но один рог отлетел в реку. Мотозане попытался устоять, пальцы ног конвульсивно цеплялись за балку. Даже падая, он пробовал ударить Мейшу длинным мечом, Он отлетел в сторону, — его красная броня казалась каплей крови, повисшей в воздухе на один миг, — последовал всплеск, и он исчез в водах Уджи.

Чикара, наблюдавший за своим бойцом с берега, был в ярости.

— Десять золотых монет, — крикнул он, — тому, кто убьет этого монаха.