Чтение онлайн

— Я не знала…

— Очевидно, что не знала! С твоим-то женским умом Повелителя учить, какая шутка! Теперь ступай, нам нужно продолжить занятия, — самодовольно отмахнулся от девушки пожилой ташиец.

Айна немедленно оскорбилась таким отношением и уже приготовилась разразиться гневным возражением, когда внезапно крепкая широкая ладоньлегла ей на плечо. Обернувшись, девушка увидела улыбающегося Ольда, не решившегося вмешаться в спор магов ранее.

— Пойдем, — тихо шепнул он ей на ухо. — Что толку со стариком препираться? Скверный у него характер, сама же видишь.

Айна вновь покосилась на совершенно переставшего обращать на нее внимание ташийца, после чего сделала глубокий вдох, успокаивая бушующие эмоции. С первого дня этот старик ее цеплял и всячески принижал!

— Хорошо, — кивнула она, уходя от этой парочки. — Что за вредный старик. Я ведь только помочь хотела!

Дарий проводил целительницу беспомощным взглядом. Очевидно, что она обиделась, но он просто не знал как поступить, ведь Лин-Ши был тоже прав. Он страдальчески потер переносицу и укоризненно взглянул на мага.

— Не смотри на меня так, повелитель. О тебе же беспокоюсь. Лучше тебе не сближаться с этой девицей, да и не соврал я насчет обучения. Наша магия действительно кардинально отличается от паларской. Если ты хочешь стать достаточно сильным, чтобы защитить своих близких, то не должен искать более простых путей.

Громовой волк взглянул на Лин-Ши, стоящего над ним с серьезным лицом. Защитить близких. Он уже не смог никого защитить. Он ослушался богов и привел их к катастрофе. Камиль, заменивший ему отца, погиб, его Учитель также умер страшной смертью, Ольд стал охотником на нежить, Мира сама стала нежитью, а Фаня…

Пожилой маг вздохнул, ощутив эмоции своего ученика. Он уже давно заметил, насколько неохотно парень относится к той ноше, которую на него все старательно взваливают. И это безграничное чувство вины… Взгляд ташийца ожесточился, после чего он резко схватил все глубже утопавшего в отчаянии Дария за воротник и вздернул вверх.

— Приди в себя, парень! Ты не в сказке живешь. Это жизнь, в ней могут умереть близкие тебе люди, здесь нет справедливости, и никто не живет долго и счастливо! Ты ведь так решил, выслушав кучу пророчеств о спасении мира, верно? Ты избранный, боги полагаются на тебя, и кроме тебя нет никого? Какая глупость! Не будь тебя, думаешь, боги сидели бы сложа руки? Думаешь, не нашли бы кого-то еще из клана громовых волков, чтобы перелить в него силу? Ты просто обладаешь наиболее чистой родословной, но это не повод полагать себя единственным! Спасение мира, очищение мира от скверны, изгнание Радуна-предателя во Тьму вместе с его слугами? Сказание, достойное бардов! Вот только мир куда как сложнее того, что ты видишь на поверхности. И пока ты не поймешь всю его глубину, не смей считать себя избранным. Ты потерял родных тебе людей. Но ты потерял не всех их! Оглянись вокруг. Разве здесь, в этом лагере, нет никого, кого ты хочешь защитить? Если чувствуешь, что не способен этого сделать, тогда стань сильнее!

Во время своей речи добродушный и улыбчивый старик внезапно раскрылся с совершенно иной стороны. Его голос был жестким и холодным, а взгляд содержал безграничную жестокость. Сейчас он полностью проявил свою волчью сущность пирата, много лет бороздившего моря с Ташийским Ястребом.

Дарий смотрел на внезапно изменившегося мага и потерял дар речи. Все почтительное отношение словно ветром сдуло с этого старика. Казалось бы, он действительно поставил все на него… Однако, это не потому что старик считал его спасителем мира. Нет, все действительно оказалось сложнее… Казалось бы, уважение, проявленное ранее ташийцами, исходило не только из того, кем он был… Все действительно сложнее.

Маг сказал правду. Пусть его сердце никак не может освободиться от ноющей боли из-за потери Учителя и Камиля, но есть еще дорогие ему люди, которые полагаются на него. Ольд, Мира, Фаня… Даже если он не может исправить произошедшее, он еще может защитить тех, кто остался. И ради них он обязан стать сильнее, а не ради какого-то смутного спасения мира. Ради того, чтобы эта трагедия, унесшая жизни его близких, не повторилась никогда, он обязан стать сильнее!

Легко вывернувшись из захвата Лин-Ши, Дарий серьезно взглянул на него и глубоко поклонился.

— Прости меня, я вел себя как ребенок. Пожалуйста, помоги мне стать сильнее.

На жестком, изборожденном резкими глубокими морщинами лице ташийца появилась широкая улыбка, а взгляд его потеплел.

— Тогда продолжим наши занятия. Сейчас мы отвлечемся от магии и уделим время ташийскому языку, а также истории твоего народа.

Лин-Ши втайне ощутил облегчение. Парень хоть и храбрится, но в его крови тоже течет частичка кровей громовых волков. Он слишком хорошо ощущает все переживания Дария, которые тот старательно скрывает от окружающих. В конце концов, он еще так молод. Совсем его морально измучили этими предназначениями. Ведь все действительно гораздо сложнее в этой жизни. Но и одновременно намного проще.

Скрывшийся вместе с Дарием в повозке ташиец не заметил острый взгляд потрошившего у костра тушку зайца Зарта. Кочевник задумчиво сверлил взглядом крытую повозку, после чего уголки его губ едва заметно приподнялись. На мгновение замерший охотничий нож вновь плавно заскользил, отделяя шкуру добычи.

— К торкам избранность, да? Может, ты и прав. Сражаться за великие идеалы или сражаться за семью. Это действительно разные вещи, Хъяран. Вот только все не может быть так просто.

Загнавший в небольшое озерцо завра Ольд старательно смывал дорожную пыль с млеющего от такой заботы Добряка. Легкие бесшумные шаги могли остаться незамеченными любым обычным человеком, но не Ольдом с его чувствительным слухом.

— Надеюсь, ты не за водой? Я специально выбрал это место, а не то озеро возле лагеря.

— Нет, — послышался серебристый смех Амины. — Я принесла тебе ужин.

Ольд отвлекся от недовольно вздохнувшего завра и взглянул на изящную и гибкую, как лоза, фигурку.

— Почему сюда принесла? Неужели я стал изгоем, которому в лагере есть не позволено? — иронично спросил парень, выбираясь из воды.

Амина вновь рассмеялась, сбрасывая с плеча покрывало и ставя на землю корзинку, в которой заманчиво звякнули горшочки с едой.

— В лагере слишком много глаз. Или ты не рад моей компании? — девушка откинула прядь волос со лба и изучающее взглянула на мокрую рубаху Ольда, сквозь которую проступали могучие мускулы. — Что же ты молчишь? Неужели действительно не рад?