Путь наемника
Шрифт:
— Если ребенка, рожденного в смешанном браке, не учить и не развивать в нем эти способности, а, наоборот, обречь его на долгие годы боли и страданий, эльфийское чутье может быть утрачено… утрачено на время или навсегда.
— Спасибо за откровенный ответ. А теперь скажите мне вот что: я был рожден от смертного мужчины и альфары. Но обычно даже четверти эльфийской крови достаточно для того, чтобы человек обладал вашими способностями в нужной мере. Передастся ли способность к восприятию тонких миров моим детям, несмотря на то, что сам я утратил всякое понимание эльфийского чутья?
— Я думаю… то есть я хотел сказать, что я не думал… — Эльфы были явно сбиты с толку таким вопросом. Наконец один из них решился произнести то, что у обоих явно вертелось на языке:
— Насколько нам было известно, вы дали обещание никогда больше не жениться.
— Да, таковы были мои слова. Но прошу учесть, что это было лишь обещание, которое я не подкреплял официально принесенной клятвой. Как вы знаете, я вообще старался пореже связывать себя столь серьезными обязательствами, что позволило, несмотря на все мои грехи и неблаговидные поступки, избежать клейма клятвопреступника. Учитывая то, в какой ситуации оказались я сам и мое королевство, я считаю своим долгом оставить после себя законных наследников трона Лионии. Принимая во внимание мой возраст…
— Возраст? — расхохотался эльф и вдруг, посерьезнев, поспешил извиниться:
— Я прошу прощения, лорд Фалькьери, уважаемые лорды, члены Совета. Я не хотел никого оскорбить или обидеть. Просто дело в том… Лорд Фалькьери, я только хочу напомнить вам, что, наполовину принадлежа к эльфийской расе, вы не можете называться пожилым или старым человеком. Можете считать, что вы только-только достигли зрелости. А значит, у вас есть еще много лет для того, чтобы встретить женщину, подходящую вам в качестве жены, но позволю себе напомнить, что ваши подданные были бы рады узнать о вашей свадьбе чем скорее, тем лучше.
— Но мне ведь уже…
— Пятьдесят лет. И что с того? Мало кто из рожденных в смешанных браках приходит к расцвету своих сил в более ранние годы. Ваша сестра тоже была бы сейчас жива, здорова и полна сил, если бы не вышла замуж и не забеременела в столь юном возрасте. Так что, лорд Фалькьери, не бойтесь в обозримом будущем естественной смерти. Да, клинок, стрела или отравленное вино могут оборвать вашу жизнь, но годы сделают это не раньше, чем сыновья ваших сыновей будут посвящены в рыцари.
Дождавшись завершения разговора герцога с эльфами, слово опять взял наследный принц:
— Господин Пелан, мы будем рады предоставить вам на пути в Лионию почетный эскорт. Госпожа Паксенаррион упоминала о возможно грозящих вам опасностях, и ввиду того, что наши страны являются давними союзниками, я хотел бы предоставить вам некоторую гарантию спокойного путешествия. Согласны ли вы на такое сопровождение?
Пелан кивнул. Пакс вдруг увидела, что герцог был готов расплакаться от происходящего вокруг. Он даже не сразу нашелся, что ответить принцу.
— Ваше высочество, со мной в Вереллу прибыли лишь несколько человек. Для меня будет большой честью путешествовать в сопровождении официально выделенного мне эскорта королевской стражи. Но разрешите узнать, когда сопровождающие меня стражники будет готовы выступить в поход?
С этой минуты заседание Совета стало больше похоже на совещание в военном штабе. Один за другим начали обсуждаться пусть и важные, но все же рутинные вопросы: какое именно подразделение королевской стражи и в каком составе будет сопровождать наследника престола Лионии? По какому маршруту предстоит двигаться этому отряду? Кто отправится в крепость герцога Пелана с официальным уведомлением и его посланием к своим офицерам? На сколько переходов разделить дорогу от Вереллы до Чайи? Пакс внимательно слушала, стараясь не пропустить ни одной подробности, и даже вздрогнула от неожиданности, когда к ее плечу прикоснулся придворный маршал:
— Госпожа Паксенаррион, не найдется ли у вас для меня несколько минут? Пакс кивнула.
— Я хотел бы побеседовать с вами в своем кабинете.
— Да-да, конечно, — согласилась Пакс. — Судя по всему, выехать мы сможем не раньше чем через несколько часов, если вообще соберемся сегодня…
— Сегодня не получится, — сказал Пелан, услышав ее последние слова. — В лучшем случае завтра. Извини, Пакс, но перед отъездом мне нужно доделать свои дела здесь.
Пакс поклонилась и подозвала к себе Гарриса, неотступно следовавшего за ней:
— Гаррис, пожалуйста, будьте все время с ним. Я повторяю: кто-то из вас все время должен быть рядом с ним. Не оставляйте его буквально ни на минуту. Я не знаю, какая именно опасность может грозить ему, но мы все прекрасно понимаем, что силы зла не желают видеть его на троне.
— Паксенаррион, я обещаю: мы не оставим его ни на минуту.
— Я скоро вернусь, — сказала Пакс и следом за придворным маршалом вышла из зала.
Секлис провел Пакс в свой кабинет и усадил ее в кресло перед небольшим очагом. Вице-маршал принес поднос с печеньем и большой кувшин с сибом. Затем заместитель Секлиса удалился.
— Госпожа Паксенаррион, — сказал придворный маршал, — я понимаю ваше беспокойство, но поверьте моему опыту службы при дворе: остаток дня королевская стража проведет в сборах и подготовке к столь дальнему, по их понятиям, путешествию. Как я думаю, ваши сборы не займут столько времени. Что касается Пелана, то сейчас рядом с ним находятся королевские оруженосцы. Свой драгоценный клинок вы передали тому, кому он должен принадлежать по праву, и сами остались без оружия. Я предоставлю вам другой меч, но при этом попрошу оказать мне одну услугу: я хочу записать для архива Верховного Маршала ваш подробный рассказ об исполнении ниспосланного вам богами задания.
Пакс вздохнула, но, понимая нужность такого дела, подробно пересказала все, что с ней случилось, начиная с того дня, когда она покинула крепость герцога Пелана, и вплоть до прибытия в Вереллу. Она старалась по мере возможностей опускать излишние подробности, но при этом не сокращать рассказ настолько, чтобы он потерял связность и логичность. В общем, к тому времени, когда рассказ подошел к концу, кувшин с сибом почти опустел. Придворный маршал откинулся на спинку стула, потянулся и довольно потер руки.