Чтение онлайн

— Это камнезмей! — прокричал Фаэр.

Пакс это название ничего не говорило. Впрочем, и без того было понятно, что от этого неведомого ей существа и исходило то чувство опасности, которое захлестнуло ее несколько минут назад. Казалось, что сама земля и камни вздыбились, превратившись в невероятной величины змею, ни головы, ни хвоста которой пока нигде не было видно. Помянув про себя Геда, Пакс прицелилась и выпустила вторую стрелу в то, что ей показалось брюхом этого туловища, — туда, где на вид чешуя была мельче и тоньше. Стрела вроде бы угодила в стык между двумя пластинами, но не смогла проникнуть вглубь тела змеи. Инстинкт воина помог Пакс не впасть в отчаяние. Весь ее опыт говорил о том, что в схватке с превосходящим по силе противником ничего не может быть хуже паники и отчаяния. Кроме того, своим внутренним чутьем она ощущала хлесткие волны ненависти, исходившие от этого впервые встреченного ею врага. Рука Пакс потянулась за очередной стрелой, и тут сильный толчок в спину сбил ее с ног.

— Я же сказал: это камнезмей! — крикнул прямо у нее над ухом Фаэр. — Человек, лежи и не двигайся! Это работа для эльфов.

В этот момент до слуха Пакс донеслись голоса остальных рейнджеров. Сначала Джайрон скомандовал что-то по-эльфийски, затем над лесом пронесся боевой клич Тамар, похожий на завывание ветра в грозу. Подняв голову, Пакс увидела, что Фаэр накладывает на тетиву лука стрелу из своего колчана.

— А почему мне нельзя…

— Это особенная стрела. У тебя таких нет. Пакс присмотрелась и увидела, что оперение этой стрелы выглядело так, будто было сделано из камня, а наконечник представлял собой цельный кристалл граненого хрусталя. Фаэр натянул тетиву, а тем временем над ними нависали все новые и новые кольца каменной змеи, которая постепенно начинала смещаться вниз по склону чуть левее тропы. Фаэр шагнул вперед, зачем-то посмотрел вдоль тела камнезмея, что-то прикинул, прицелился и выстрелил явно в точно выбранное место чешуйчатого тела чудовища. Затем он стремительно отбежал назад.

Стрела угодила в цель и пронзила чешую змеи, словно сыр. Прямо на глазах Пакс раненая петля бесконечного тела камнезмея стала втягиваться в каменную плиту, из которой вылезла всего какую-то минуту назад. Тем временем Фаэр снова что-то прикинул в уме и, выждав момент, пустил стрелу в другое кольцо змееподобного чудовища. Этот выстрел тоже оказался удачным, но оставшиеся незаколдованными кольца, изменив направление движения, словно плети хлыста, ударили в ту сторону, откуда исходила угроза. Пакс не успела отскочить даже на шаг назад, а деревья, за которыми они с Фаэром прятались, уже были сметены, будто спички. Тяжелые и твердые, как камень, чешуйчатые кольца всесокрушающим катком прошлись по тому месту, где стояли Пакс и Фаэр.

Едва очнувшись и еще не осознав, что же произошло, Пакс ощутила холод и навалившуюся на нее страшную тяжесть. Было темно. От холода ее начал бить озноб. От едкого, неприятного запаха щипало в носу. Пакс захотелось почесать переносицу, но тут же поняла, что не может пошевелить руками. На какое-то время ее охватила паника: жутко оказаться беспомощной в темной холодной западне… Пакс стала изо всех пытаться выбраться. Единственное, что ей удалось, — это чуть-чуть разогнать кровь по онемевшему телу и понять, что тяжесть, навалившаяся на нее, действительно неподъемна. Придавленная ею, Пакс не могла пошевелить ни руками, ни ногами. От напряжения дыхание ее участилось, и перед лицом Пакс поднялось облачко пыли. Она чихнула. От чихания пыль и грязь разлетелись еще сильнее. Пакс чихнула еще раз.

К ней стало возвращаться какое-то подобие здравого смысла: по крайней мере, если она могла чихать и не корчиться при этом от боли, было ясно, что тело ее не раздавлено в лепешку. Превозмогая сильную головную боль, Пакс стала обдумывать свое положение и возможные пути к спасению. «Первое, — подумала она, — руки». Она попыталась пошевелить ими, подвигать пальцами. Одна рука была согнута, Пакс лежала на ней правым боком. Ей удалось немного подвигать пальцами и кистью этой руки. Другая рука была столь же крепко прижата к ней сверху, и высвободить ее из-под тяжести Пакс не удалось. Как ей показалось, ее придавило сверху что-то тяжелое, но достаточно мягкое. Что-то вроде мешка с зерном или с мукой. Однако, попытавшись поднять голову, Пакс тотчас же ударилась о нечто столь же тяжелое, но очень твердое. Удар пришелся на то самое место, которое и без того изрядно болело. Пакс застонала, из ее горла вырвалось привычное казарменное ругательство. Пришлось твердо запомнить: головой шевелить нельзя, будет больно. Оставались ноги; попытавшись пошевелить ими, Пакс поняла, что и это — дело безнадежное. Мягкая, но неподъемная тяжесть прочно прижимала все ее тело к земле. Опустив голову щекой на землю, Пакс усилием воли заставила себя отключиться от панических мыслей и вскоре, усталая и измученная, смогла забыться тяжелым сном.

Услышав какие-то голоса, Пакс в первый момент подумала, что это ей снится. Похожие на звон серебряных колокольчиков голоса эльфов звучали где-то неподалеку. Некоторое время Пакс продолжала лежать в темноте, пытаясь проморгаться. Вдруг она заметила, что тьма перестала быть абсолютно непроглядной. В нескольких дюймах от своего носа она разглядела изогнутый корень какого-то дерева. Вовремя вспомнив о твердом препятствии над головой, она осторожно изогнула шею и попыталась посмотреть вверх. Сквозь все то, что придавливало ее к земле, не без труда пробивались слабые лучи света. Голоса продолжали звучать все ближе и ближе. На сон это уже не походило. Пакс прислушалась.

— …Похоже, где-то здесь, если я ничего не путаю. Великое Дерево! Видно, камнезмей просто упал на них!

— Наверно, так и было. Посмотри, как деревья выломало. Неужели и пихты не выдержали?

— Против такой тяжести никакое дерево не устоит. В какую-то секунду Пакс вдруг поняла, что голоса ей знакомы. Это же Джайрон и лионийские рейнджеры! В голове у нее что-то стало проясняться, вновь начала работать память.

— Наверное, они погибли.

Женский голос? Тамар? Точно, именно так ее звали.

— Увы. — Это опять Джайрон. — Скорее всего, их уже нет в живых. Но нужно обыскать все вокруг. Я не могу себе позволить оставить их останки гнить под изуродованными нечистой силой камнями.

— Хорошо бы, конечно, но боюсь, не разобрать нам эти завалы. — Еще один мужской голос. Это Клевис или Ансули, Пакс не могла сказать наверняка. Знакомый голос звучал как-то непривычно. Видимо, рейнджер был ранен и говорил с трудом.

— Вот что мы сделаем. Ты, Ансули, забирайся повыше и оставайся на страже. Тогда мы с Тамар сможем спокойно заняться поисками.

Медленно, будто во сне, Пакс стала осознавать, что ей нужно что-то произнести, чтобы привлечь к себе внимание. Но, словно в ночном кошмаре, с ее губ не слетело ни звука. Ее пересохший рот был забит землей. Следующая попытка обернулась едва слышным хрипом. Пакс слышала, как кто-то ходит по ближайшему к ней камню, и звук шагов был намного громче, чем удавшийся ей хрип. Попробовать еще раз? Очередной хрип, чуть громче, но нисколько не похожий на нормальный человеческий голос. Тут пыль вновь набилась Пакс в нос, и она опять чихнула. Шаги послышались совсем рядом, затем раздались голоса.

— Фаэр, ты жив? Паксенаррион, это ты? Пакс сделала еще одну попытку.

— Да… я… здесь… внизу…

Сказать громко у нее не получилось, но лионийские рейнджеры не зря славились острым слухом. Теперь Пакс услышала шуршание и какие-то звуки прямо над своей головой. Стало светлее. Вновь послышался голос Джайрона:

— Под этим деревом? — Голос раздавался совсем рядом, прямо над нею. — Кто здесь?

— Пакс, — выдохнула она. — Я прямо под вами.

— Где Фаэр? Он жив?

Не успев больше ничего сказать, Пакс осознала, что за мешок с мукой придавливал ее сверху. Она попыталась прислушаться, чтобы понять, дышит ли навалившееся на нее тело, но не уловила ни малейшего звука. Онемевшая рука тоже не чувствовала никакого движения.