Чтение онлайн

— Да, много воды утекло с тех пор, как мы с тобой встретились в Трех Пихтах, — вздохнул Стэммел. — Ты была такой… вроде бы типичный новобранец. Даже мечты у тебя были, как у большинства других: победные гимны, колдовские мечи, летающие лошади… И в то же время я сразу отметил твое умение работать над тем, чтобы воплотить мечты в реальность. А помнишь первые дни службы у нас в роте? Ты ведь представляла себе жизнь солдата совсем по-другому? Пакс рассмеялась.

— Это точно! Бесконечная уборка, починка стен, подгонка формы — как мы это все возненавидели с первого же дня! Мне казалось, что у нас совсем не остается времени на то, чтобы обучиться воинскому искусству. А всякие строевые занятия, постоянные тренировки с оружием — это меня никогда не утомляло.

— В любом случае, и новобранцем, и солдатом-первогодком ты показала себя очень достойно. И вот сейчас ты вновь спасла жизнь герцогу. Что ты удивляешься? Думаешь, я забыл о том, что случилось тогда в Ааренисе? Ну ладно, что-то мы с тобой заболтались. Как бы ты из-за меня не опоздала. Герцог распорядился вызвать тебя на совещание, которое он решил провести до ужина.

Герцог выглядел намного лучше. Отдохнувший и посвежевший, он стоял возле своего письменного стола, склонившись над развернутой картой. Вокруг собрались все офицеры, кроме Кракольния, остававшегося на дежурстве. Когда Пакс вошла в кабинет, все посмотрели на нее. Пакс опять смутилась. Герцог ободряюще улыбнулся ей и властным жестом приказал подойти к столу.

— Давай я введу тебя в курс дела, — сказал он. — Мы тут вспоминаем детали некоторых событий, происходивших здесь, когда я только-только обосновался в этой крепости. Насколько я знаю, в Логове орков тебе бывать не доводилось. Во время одного из первых походов мы выбили этих тварей из ближайших пещер и надеялись, что если не навсегда, то надолго. Часть пещер мы пытались обследовать. Дело это оказалось неблагодарное: мы потеряли нескольких солдат не то на естественных обрывах, не то в ловушках, расставленных орками. В общем, я на долгие годы оставил скалы и пещеры без внимания. Но вот мы тут поговорили с Джанделиром…

Пакс вздрогнула, так как впервые услышала, чтобы в присутствии кого-либо из солдат герцог назвал капитана по имени. Так вот он вспомнил, что был там один туннель, который уходил на юго-запад, то есть в нашу сторону…

Я это отлично помню, — кивнул Арколин. — Я хорошо мнил этот проход потому, что он был явно не естественного происхождения и к тому же шире большинства других. Впрочем, был он недлинным и доходил, пожалуй, лишь вот до сих пор. — С этими словами капитан показал какую-то точку на карте. — Прокопать намного дальше им вряд ли бы удалось. Помните, вот тут находится болото, из которого вытекает несколько ручейков. Можете себе представить, к чему привела бы попытка прокопать туннель в трясине. Хотя не сомневаюсь, что эти тупицы орки не раз пробовали это дело, прежде чем убедились в бесполезности такой затеи. Впрочем, может быть, они просто хотели подобраться к крепости как можно ближе, чтобы организовать внезапное нападение. В те годы это было вполне возможно, потому что старые стены вряд ли можно было считать надежной защитой от серьезного штурма.

— Арколин имеет в виду старую крепость, — сказала Доррин, обращаясь к Пакс. — Ее построил бывший владелец этих земель, назначенный из Вереллы.

— Вот мы и гадаем сейчас, не восстановили ли орки этот туннель с учетом того, что за последние годы болото практически пересохло, — сказал герцог, — и не выходит ли он, например, — совершенно случайно, — в наш винный погреб.

— Ну, там их ждет сюрприз, — мрачно заметила Доррин.

— Не лучшее место для боя, — возразил Понт. — Учитывая обычную тактику орков, того и гляди, упустим кого-нибудь из них. Да и потерь, боюсь, не избежать. — Подумав и сделав глоток воды, он продолжал:

— Но в любом случае это лучше, чем соваться к ним в туннель. Если стража противника будет вооружена пиками, это можно считать чистым самоубийством.

— А по-моему, не составит большого труда вообще не давать им высунуть носа из туннеля, — сказала Доррин, опираясь обоими локтями на стол. — Помещение у нас расчищено. Можем расставить по периметру стрелков с луками, и они утыкают стрелами первых же показавшихся из люка орков. Судя по размеру камня, туннель не настолько широк, чтобы они могли вылезать оттуда более чем по двое сразу.

— Знать бы, что они замышляют… — начал фразу Арколин, но герцог перебил его:

— Вот именно. Это бы нам точно не помешало. Паксенаррион, у тебя в этом деле больше опыта, чем у любого из нас. Тебе и прежде доводилось иметь дело с подданными и жрецами Ачрии. Как ты думаешь, чего нам стоит теперь ожидать.

Несколько секунд Пакс молчала, не в силах раскрыть рот. На нее смотрели все офицеры, явно ожидавшие от нее, самой младшей по возрасту и званию, какого-то совета.

— Мой господин, я не знаю точно, что вам уже известно…

— Уверяю тебя, немногое. Так что смело можешь начинать с самого начала.

— Ну, тогда… Ачрия, Повелительница Паутины, занимает далеко не самую высокую ступень в иерархии сил зла. По крайней мере, так мне рассказывали в Фин-Пенире. Но люди и эльфы лучше знают ее, потому что она напрямую вмешивается в наши земные дела. Ей нравится плести интриги, создавать заговоры, и она затягивает людей в паутину зла, подчиняя их своей воле при помощи неспешно действующего колдовства в течение долгих лет. Если, например, Лиарт, Повелитель Мук, предпочитает действовать напрямую и пытками выбивает у своих жертв признание в верности, то Ачрия плетет свою бесконечную паутину и наслаждается, видя усилия жертвы вырваться из этих пут. По крайней мере, так мне об этом рассказывали. — Пакс перевела дыхание. По правде говоря, ей было очень тяжело прямо говорить об Ачрии и Лиарте. — Еще говорят, что больше всего она ненавидит эльфов, потому что у них более острое внутреннее зрение и ее чары практически бессильны против них. Кроме того, среди людей ее противники — это последователи Геда и Фалька, потому что члены этих орденов не пойдут на сделку со злом ради сиюминутной выгоды, что заметно осложняет ее задачу. Ачрии очень трудно действовать в мирных, хорошо управляемых государствах. Поэтому она постоянно пытается организовать какие-нибудь заговоры и волнения. Как и любому пауку, ей на руку всякий раздор в доме, который отвлекает силы, время и внимание хозяйки от того, чтобы взять в руки метлу и смести всю скопившуюся по углам паутину.

— А что ты знаешь о способности ее последователей менять облик?

— Я как раз собиралась перейти к этому. Некоторые из ее жрецов обладают такой способностью, причем они могут превращаться как в других людей, так и в подобие своей повелительницы: нечто вроде огромного паука. Я видела такие превращения в Колобии, а еще раньше слышала об этом в Фин-Пенире.

— Значит, получается, что все ее жрецы и последователи — это люди? Но я слышал о киакномах, и тебе доводилось их видеть в Колобии.

— Да, это правда. Киакномы — эльфы, отвернувшиеся от служения Великому Господину, подчиняются силам зла. Их еще называют иунизинами. Говорят, что они перешли на службу Ачрии в незапамятные времена. Судя по легендам, тогда же, когда киакданы впервые воспели свой гимн Великому Дереву.

— Скажи, Пакс, по твоему мнению, как поступит Ачрия в данном случае? — Доррин перешла к практической стороне дела. — Она знает, что ее жрица убита, а помимо нее еще и Веннер?

— Честно говоря, не знаю. Мне неизвестно, как ее жрецы общаются с нею. Мне рассказывали, что Ачрия, в отличие от более могущественных злых божеств, сама не знает всего, что происходит по ее воле. В том, что касается получения сведений, она зависит от своих подданных. Если это так и Веннер и его так называемая сестра были всего лишь ее лазутчиками в нашей крепости, она может еще и не знать об их смерти. Но, судя по всему, Арвис была еще и жрицей, и о ее смерти Ачрия узнает немедленно или в самое ближайшее время. Что она предпримет, зависит от того, какими силами она располагает здесь, в наших краях. В первую очередь это орки, но даже для нее они слишком недисциплинированная и плохо управляемая сила. И главное, мы до сих пор не знаем, зачем именно она заслала сюда Веннера, зачем подчинила его себе. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. Сколько лет он прослужил здесь дворецким?