Чтение онлайн

Альбина успокаивала себя доводами, что она с Виталием Семеновичем разного возраста, разного уровня, разного темперамента, да и условия не совсем благоприятные для всяких внеслужебных отношений и потому, когда, директор, как говорится, уже умывал руки, Альбина только-только загоралась. Дело доходило до нервных срывов.

Но с другой стороны, подача « чая с лимоном» происходила не так часто, а во-вторых, Альбина и здесь нашла выход: в тот же день звонила своему поклоннику, и тот уже отрабатывал за двоих со всей страстью и кпд молодости.

Зато Альбина Николаевна чувствовала себя уверенно в это тяжелое для всех время. Она одна из немногих получала зарплату деньгами и регулярно, могла нагрубить и даже послать матом любого начальника цеха или отдела, могла отовариться в магазине любой продукцией, какую производил комбинат, а производил он более ста наименований, из которых наименований 20 были доступны немногим, эти консервы можно было продать значительно дороже их заводской стоимости, что она частенько и делала. Единственная угроза ее благополучию исходила от Веры Феликсовны, и Альбина ненавидела ее всеми фибрами своей незатейливой души.

В день приезда киевлян Альбина Николаевна после внепланового «чая» приводила в порядок свою гормональную систему, страдающую от разности темпераментов. Опять все произошло быстро, сумбурно, она только вошла в раж, а Виталий Семенович уже застегивал ширинку, занятый совсем другими проблемами, которые сыпались на него, как из рога изобилия. «Эгоист,– впервые возмутилась Альбина, остывая. – Хоть бы чуть-чуть подумал о женщине. И какого черта лезть ко мне со своими кроличьими замашками? Понятно, у тебя проблемы – ну и носись со своими проблемами, я-то здесь при чем?» – мстительно пронеслось в голове секретарши. Но она тут же пресекла эти крамольные мысли, потому что если она не будет нужна директору в обеденное время хоть иногда, то скоро она не понадобится вообще, так как работы становится все меньше и меньше.

Генеральный приказал пока никого к нему не пускать. Он тоже отдыхал. В пятьдесят лет с гаком после таких « чаепитий» нужен продолжительный отдых. Это тебе не двадцать, когда муха на муху сядет, а у тебя внизу уже все на страже, и ты готов трудиться по-стахановски. А теперь от одной отходишь, как после рекордной штанги. А если жена ночью еще толкнет в бок? А если Вера вспомнит о нем? Ох-хо-хо.

Конечно, он еще боец, и если бы не новые проблемы … ох уж эти проблемы … комом сыпятся … и каждая тяжелее прежней … как все это выдержать? А выдержать надо … надо потерпеть, пока все возвратится на круги своя. Возвратится, обязательно возвратится, никуда ему не деться. Войну выиграли, а с этим не справимся, что ли? Справимся, еще как справимся. А пока надо сжать зубы и работать, работать. Он и с Альбиной этой балуется, чтобы уйти от тяжких мыслей, от сомнений, что режут душу. Пока и она плохо помогает.

В это время киевская делегация появилась на проходной. Командир показал паспорт, сопровождающие тоже. Вахтер долго просматривал документы, сверял фотографии, потом все же пошел к начальнику караула. Существовало негласное указание всячески препятствовать проникновению на комбинат кредиторов – людей шумных, крикливых, мешающих руководству работать. Но толстая золотая цепь и малиновый пиджак, видимо, возымели свое действие. Начальник караула, уже подписывая пропуск, не удержался все же от вопроса:

– Цель приезда?

– Заключение договора о поставках томатной пасты и икры кабачковой, – не моргнув глазом, ответил командир.

– Это хорошо,– одобрительно согласился караульщик. – Можете въезжать машиной: до заводоуправления далеченько.

– Ничего, пройдемся, – сказал глава делегации. – Сделаем, так сказать, экскурсию. Посмотрим, что у вас есть, как вы работаете, надежные ли вы партнеры.

– Ну-ну, пройдитесь,– добродушно напутствовал начальник караула. Он сам нерегулярно получал зарплату и благосклонно относился к тем, кто мог пополнить заводскую кассу.

Неспеша направляясь к заводоуправлению и разглядывая все вокруг, киевляне поражались масштабом комбината. Здания, железнодорожные пути, склады, трубы котелен громоздились, сколько видел глаз. Еще дальше, в перспективе, виделся Днепр, баржи, причалы, огромные резервуары для горючего. «Целый город в городе,– восхищался здоровяк, – что им стоит заплатить какие-то сто тысяч баксов. Раз плюнуть».

Его спутники продолжали молчать, твердо усвоив свое назначение. Черная директорская «Волга» стояла у входа в заводоуправление. В ней сонно дремал водитель, как дремлют все водители начальства. Значит, директор был у себя. Смахивая на какую-то важную делегацию, троица, отбрасывая сверкающие блики от цепи и массивного перстня на пальце руководителя, поднялась сначала на первый, затем на второй этаж, нашла приемную по табличкам, так как до конца обеденного перерыва оставалось еще некоторое время, и в коридорах было безлюдно.

В приемной их встретила нервная, злая Альбина Николаевна, приходящая в себя после исполнения специфических служебных обязанностей и потому не желающая, чтобы кто-то еще нарушал ее недолгие минуты отдыха.

– Товарищи.., – начала она по привычке сухо и неприветливо, но глянув на здоровяка повнимательнее, тут же поправилась, – господа, директор пока не принимает. Вы записывались на прием?

Видя, что «господа» продолжают идти, Альбина резко вскочила и предостерегающе бросилась к двери кабинета, заслонив ее собой. « Я же вам русским языком сказала: директор не принимает, у него тоже обед. И вообще у нас существует запись на прием. Вы кто такие? Вы что себе позволяете? Да я сейчас…я…

Молчальники взяли ее под руки и понесли. И так припечатали к ее рабочему столу, что у Альбины потом два месяца болели кобчик и руки в суставах. От такого неслыханного нахальства секретарша потеряла дар речи и только судорожно глотала воздух рыбьим ртом.

Директор сидел в своем кресле, прикрыв глаза и максимально расслабившись, как рекомендовал ему заводской врач- психотерапевт.

– Кто вам разрешал войти?– не повышая тона, спросил Виталий Семенович расслабленно, надеясь на власть своего голоса.– Могу я, черт возьми, побыть пятнадцать минут один?

– Мы сами вошли,– ответил здоровяк и, ерничая, продекламировал: « как в наши дни вошел водопровод, сработанный еще рабами Рима».

– Представьтесь, кто такие?– медленно возвращаясь к действительности, и уже более официально и тверже спросил Виталий Семенович, открыв глаза. Внешний вид вошедших тоже произвел на него отрезвляющее впечатление.

– Коммерческий директор фирмы «Главовощсервис» Скляр Олег Владимирович,– представился здоровяк.

– А это кто? –Генеральный хмуро, взглядом Понтия Пилата указал на сопровождающих.