Чтение онлайн

— Ну что ж, тогда приступим. Главное, ничего не бойтесь. Будет немного больно, но недолго. Когда боль уйдет, она уйдет навсегда, унеся все недостатки смертного тела. Смотрите мне в глаза, и вам будет легче.

Сказав это, Менестрес попыталась притянуть к себе Милену, но та неожиданно остановила ее, а на удивленный взмах ресниц вампирши сказала:

— Нет. Первой должна быть Селена.

Сама Селена уже встала и подошла вплотную к Менестрес. Та кивнула и встала к ней сама, проговорив:

— Как считаете нужным.

Она обняла девушку, ласковым жестом убрав волосы с ее нежной шеи. Сверкнули клыки, и Селена почувствовала резкий укол. Боль мелькнула вспышкой и исчезла. Селене почему-то стало очень хорошо, она чувствовала, что куда-то уплывает, тонет в нежных объятьях. Ей хотелось, чтобы это длилось вечно.

Менестрес и Селена, казалось, слились в единое целое. Вампирша читала ее разум, как открытую книгу. Она впервые увидела те обрывочные сны, которые снились сестрам. И увиденное ее насторожило.

Но вот необходимое количество крови было выпито. Жизнь Селены повисла на том самом легендарном волоске. Менестрес осторожно положила практически бесчувственную девушку на диван.

Настала очередь Милены. Та сама пошла навстречу вампирше, как и сестра. И в ее разуме Менестрес увидела обрывки тех же снов. Но вот и Милена получила поцелуй смерти. Теперь им обеим осталось вкусить поцелуй жизни. Новой жизни.

Менестрес закатала рукава платья и собственными клыкам вспорола себе оба запястья. Можно было бы воспользоваться и кинжалом, но оба запястья сразу клыками было просто сподручнее. Вампирша капнула кровью на губы обеих едва живых сестер, заставила их сделать первый глоток, после которого они сами приникли к ранам, как младенцы к материнской груди.

Как только это произошло, их кровь заговорила. Но не кровь Менестрес, как должно было бы быть, а кровь сестер. Перед всеми троими вспыхивали целые вереницы образов. Они рассказывали о прошлых жизнях душ Селены и Милены. Они и правда были соединены, но так, как Менестрес и подумать не могла.

В этих двух девушках возродились души легендарных Шат и Иншал — родоначальниц рода Инъяиль.

Это была древняя легенда. Шат была обращена в вампира Первейшей Королевой. Всего таких избранных было десять, и каждый дал начало клану. Они уже обращали других людей. Но Шат обратила лишь Иншал, и больше ей никто не был нужен. Они хотели разделить вечность на двоих. А талант рода у Шат пока не проявлялся.

Эти двое обратились к Первейшей, и стали первыми и единственными, которых она допустила в Катакомбы Королев. Выйдя оттуда, они изменились. Не внешне, но внутренне. И обрели свой дар — способность менять пол, который передали своему клану.

Но, как теперь поняла Менестрес, это было еще не все. Души этих двоих оказались связаны навечно. Вампирша увидела, как на протяжении тысячелетий они умирали и возрождались вновь. И всегда находили друг друга рано или поздно. Они возрождались, мужчинами, женщинами, мужчиной и женщиной — прожили десятки жизней. И только в этой они сразу нашли друг друга, сразу были вместе. У них появился реальный шанс на долгую жизнь. И Менестрес узнала, чем такой шанс был куплен: кровью и смертью.

Вампирша видела, как в одном из своих возрождений Шат вносит в древний храм окровавленную Иншал. Храм стоит на месте бывшего королевства вампиров, на месте дворца. Люди посвятили этот храм Иштар. Не зная, чем являлась раньше, Шат просит у богов совета и получает видение, что нужно делать. Она хватает меч и убивает им Иншал, потом себя.

Поток воспоминаний прекратился, будто закрыли дверь. Селена и Милена отстранились от Менестрес. Их превращение уже началось. Проникнув в их организм, вампирская кровь стала перестраивать его. Сестры почувствовали, как у них внутри все заполыхало, сердце колотилось как бешеное. Казалось, оно вот-вот не выдержит и разорвется. Боль пронзала все тело, не давая даже двинуться, но тела девушек все равно неестественно выгибались.

И вот, когда боль стала такой нестерпимой, что хотелось кричать, не останавливаясь, она превратилась в чистейший экстаз. Невероятная сила разлилась по телам сестер, наполняя собой каждую клеточку. Им никогда не было так хорошо. Казалось, они сейчас могут мир перевернуть.

Селена и Милена осторожно, будто еще не были до конца уверены в своих силах, поднялись на ноги, а когда им это удалось, разразились веселым смехом, который заполнил весь дом, словно по нему рассыпались искры. Девушки обнялись и поцеловались долгим поцелуем. Выяснилось, что у них уже выросли клыки.

В воздухе повисли несказанные слова: «Мы вместе! Мы вернулись! Наконец-то!» Никто ничего не сказал, но все поняли, что произошло что-то сродни чуду.

Сестры посмотрели на Менестрес. Их глаза были глазами старых вампиров, но уже в следующий миг это ощущение исчезло. Это не было полным возрождением. Похоже, Шат и Иншал это было не нужно. Они просто хотели быть вместе.

— Наверное, вам понадобиться гроб на двоих, — обронила Менестрес.

И по одной это фразе Селене и Милене стало ясно, что Менестрес все поняла про их отношения, и не имеет ничего против.

— Ну, как вам ваше новое состояние? — спросила королева.

— Так необычно! — улыбнулась Селена.

— Словно раньше мы были глухими и слепыми, и только теперь обрели слух и зрение! — добавила Милена.

— Но внутри осталось какое-то напряжение…

— Это голод, — объяснила Менестрес. — Ваш первый голод. Его нужно утолить. Настало время вашей первой охоты. Идемте за мной.

Вампирша вывела своих новорожденных птенцов из дома. Все вместе они покинули виллу и отправились в городу, укутанный покровом ночи и подсвеченный луной.

В столь поздний час узкие улицы были пустынны. Такие ночи для воров хороши, да любовников. Кстати, на представителя последних Менестрес с сестрами и наткнулись. Мужчина слегка за тридцать. Эдакий франт, яркостью одежды чем-то похожий на павлина. Он шел, что-то довольно насвистывая. Видно, вечер у него удался.

Сестры не сводили с этого мужчины глаз, в которых горел голод. Быстрым движением облизав губы, Милена прошептала:

— Я слышу биение его сердца, и как кровь бежит по венам!