Путь разведчика
Шрифт:
Это было так — и ее заработок ничего ей не принес. Эллиана посмотрела в глаза брата и поняла, что он никогда не будет умиротворен, что никакой ущерб, нанесенный ей, не уравновесит его собственные страхи и слабости.
«Дура! — сказала она себе. — Почему ты не прислушалась к своим товарищам и не осталась с ними?»
Ран Элд дернул ее руку вверх и потянулся за кольцом. Она сжала кулак, напряглась — и высвободилась, как ее научила Трилла.
— Я вернусь, когда Делм будет дома, — сказала она, пятясь к двери.
Ран Элд кинулся к ней, занося кулак. В забытом, безгневном ее прошлом этого было бы достаточно, чтобы она упала на колени, умоляя о прощении.
Эллиана уклонилась и повернулась обманчиво-легким движением. Ее правая рука, утяжеленная кольцом Жона, поднялась и по-пилотски быстро и яростно-жестко хлестнула Наделма по лицу.
Удар отбросил его назад, ослепил болью. Его рука поднялась к лицу, опустилась… На ней оказалась кровь — кровь! А Эллиана уже добежала до двери, выбежала из гостиной… Ее волосы развевались у нее за спиной.
Ран Элд прыгнул, схватил… поймал не волосы, а куртку, рванул…
Она стремительно повернулась и ударила его по уху, вывернулась из ослабевшей хватки и выбежала в вестибюль.
От удара у него зазвенело в ушах. Он понесся следом, пытаясь схватить ее за руку.
Она ускользала из его пальцев, словно туман. Вскинув ногу, прикоснулась к его колену…
Боль.
Он завопил, пошатнулся и упал, выставив руку слишком поздно, чтобы смягчить падение…
Но зато успел поймать ее за лодыжку, вывел из равновесия и заставил рухнуть рядом с ним на грязный мраморный пол.
Он перекатился, придавив ее всем своим весом, и пару раз ударил по лицу. Она боролась с молчаливой яростью, пуская в ход зубы, кулаки и ноги. Пока он пытался прижать ее руки, она располосовала ему щеку от глаза до подбородка, а когда ему наконец удалось это сделать — она ударила его коленом.
Он захрипел, задохнулся — и она повернулась, сбросив его в сторону, вскочила на ноги, повернулась…
Раздался такой звук, словно разбили довольно прочную вазу. Эллиана зашаталась — и упала на пол, левой щекой в грязь.
— Ран Элд! — У Вени дрожал голос. — Брат, ты можешь говорить?
Он осторожно перекатился на спину и, моргая, уставился в ее полное ужаса лицо.
— Я могу говорить, — не без труда выдавил он. Она судорожно сглотнула.
— Твое лицо…
— Да. Не сомневаюсь, что она оставила немалую отметину. Этого она явно и хотела.
Он сел — и тут же пожалел об этом. Туманными глазами он посмотрел на неподвижную фигуру Эллианы.
— Она сошла с ума, — объяснил он Вени. — Я давал ей указания, как наделм, а она — меня ударила.
Он вздохнул и поморщился от боли.
— Она хотела убежать, — продолжил он. — Чтобы она показала всему свету такое лицо… Я пытался ее остановить. Она…
— Я видела, — хрипло сказала Вени. — Она была… как животное. Я никогда… — Она судорожно сглотнула. — Конечно, она сошла с ума. Я… мне позвать Целителя?
Целителя? Ран Элд похолодел. Целитель мгновенно увидит, что заставило Эллиану взбунтоваться, и сообщит об этом Делму Мицела. Которая, несомненно, задаст своему сыну и наследнику немало трудных вопросов.
Он нервно облизал губы.
— Нет, — прошептал он, а потом уже тверже повторил: — Нет. Мы… мы поместим ее в капсулу гипноучителя.
Вени заморгала:
— В гипноучитель, братец? Но…
— В гипноучитель, — решительно подтвердил он. Мысленно его идея оформлялась и принимала четкие формы. Наложение интенсивного прямого обучения вполне может затуманить воспоминания Эллианы об их конфронтации. Возможно, если урок будет достаточно длительным, то она вообще об этом забудет.
— Она нарушила Кодекс, — сообщил он Вени. — Наш долг — вернуть ее к должному поведению. И сделать это еше до возвращения Делма. Только подумай, как расстроится наша мать, если застанет Эллиану в таком виде, в каком ты ее наблюдала только что: как зверя, поднявшего кулаки на родича.
Вени посмотрела на Эллиану, которая лежала щекой на камне, словно сломанная кукла.
— Но как…
— Мы вдвоем сможем дотащить ее до кабинета, — сказал он. — Дай мне руку и помоги встать.
Она сделала это — неохотно, отказываясь смотреть ему в лицо. Он прошаркал к Эллиане и ногой перевернул ее на спину, не заботясь об особой осторожности.
— Бери ее за правую руку, — приказал он Вени, а сам наклонился за левой.
С удовлетворением он увидел, что на лице Эллианы среди порезов начинают проявляться синяки. Левая щека у нее была сильно разодрана. Поделом ей будет, если он не разрешит ей воспользоваться автоврачом, когда она выйдет из гипноустановки.
— Тяни, — велел он Вени.
Она брезгливо послушалась.
Он перевел таймер на максимальное время, выбрал максимальную интенсивность и вырвал из паза кнопку срочного прекращения урока. Уже собираясь закрыть крышку капсулы, он остановился, наклонился и схватил вялую руку сестры.
Тяжелое кольцо сверкало даже в тусклом свете — и Ран Элд безжалостно сорвал его с ее пальца. Она его заработала, да?
Дав ее руке упасть обратно, он захлопнул крышку.
«Кодекс достойного поведения, — впечатал он ответ на запрос программы. — Том первый, раздел первый, страница первая, слово первое. Продолжать последовательно, до отключения таймера».
«Программа принята, — просигналила установка гипнообучения. — Для начала урока нажмите голубую кнопку».
Ран Элд нажал голубую кнопку.
— А… нам не следовало… сначала поместить ее в автоврача? — неуверенно спросила Вени. — У нее… все лицо… распухло, братец. И… содралось до крови, когда она…
— Это просто ушибы, — беззаботно отозвался он. — Можно будет позаботиться о них, когда она пройдет обучение. А потом, автоврач нужен мне самому.
Вени судорожно сглотнула и наклонила голову.