Чтение онлайн

Впрочем, обе красочные девицы вскоре уволились, так и не оставив мне на память о себе никаких интимных заболеваний, тьфу ты, воспоминаний. Зато на их место взяли уже четверых.

К этому моменту кипучая энергия нереализованного режиссёра шоу дала о себе знать, и я стал усиленно предлагать наполнить программу драматургически выдержанными танцевальными, шутливыми номерами, более соответствующими стилю кабаре, нежели тупой, бездарный стриптиз. Голые бабы есть везде, и это банально. Хозяин клуба согласился со мной и сказал, что даже будет оплачивать мне и артисткам репетиции. Что, разумеется, всех обрадовало. И вот тогда одна из наших девочек сказала: «Где же здесь в клубе репетировать? Негде. Пойдём ко мне домой».

«Ага, — обрадовался я про себя. — Лёд тронулся. Поплыли».

Там все и случилось. Прямо перед репетицией. Приятно и запоминаемо. Медленно и торжественно. Ведь тогда ещё было далеко до известности, до нормальных заработков. Это пришло потом. Через пару лет. А тогда мы были просто друзья.

Первой появилась известность. И первую стриптизершу, которая повелась на модное имя, звали… не помню как. С ней у нас, кстати, не срослось.

Потом у меня появились деньги, а потом и авторитет в клубе. И я уже сам разбирался с девочками, нанимал, увольнял. Вот с этого времени уже можно говорить о каких-то служебных романах. Без которых — прости, любимая, — в цивилизованном мире шоу-бизнеса не обойтись. Ибо, какой же нормальный мужчина может спокойно переодеваться в одной гримерке с красивыми молодыми бабами и при этом не естествовать?!

Скажите, как можно сидеть в малиннике и не съесть ни ягодки? Как может бармен не пить? Как может гаишник не брать денег? Или тот, кто крутит сигары, не курить? Это аномалия. Продавцу алкоголя надо пить в свободное от работы время, чтобы разбираться в ассортименте, иначе он не сможет его продавать. А когда тот, кто крутит сигары, сам не курит, ему нет доверия, как и лысому производителю шампуня.

В стриптиз-клубах начальники должны быть бабниками! Иначе как они поймут, хороша тётка или нет.

И вот здесь мы затронули глобальную проблему — девочка может быть очень хороша!

Только она вовсе не обязана тебе давать.

А что тогда делать?! Ведь хочется, как волку?!

Алгоритм мне подсказала сама жизнь…

Я ведь работаю в злачном месте и отдаю себе в этом отчёт.

Я изначально допускаю тот факт, что девочки у меня не самые порядочные и уже далеко не девочки. Женщина, которая может на людях раздеваться, в народе называется как? Правильно.

Поэтому, нанимая её на работу, я ввёл одно правило. Обычно я говорю: «Возможно, ты девушка порядочная (чего не может быть в принципе), и живёшь с парнем (хотя я никак не могу понять, что это за парень такой, которого твоя работа устраивает). Но, в общем, если ты хранишь ему верность, я, конечно, не имею никакого морального права заставить тебя спать со мной.

Но! В том случае, если я увижу, что ты ездишь за деньги трахаться с клиентами, считаю себя вправе встать в эту очередь первым и бесплатным VIРом».

«Нет! Нет! Нет! Как вы можете так думать? Я не такая!» — возмущённо краснеют девочки. И мы начинаем работать.

Жизнь обычно показывает, что прав именно я. Девочки идут в стриптиз потому, что им нравится лёгкий заработок и б…ядская жизнь. Они легко получают деньги, быстро находят кобелей и живут, совмещая приятное с полезным. Больше они ни черта делать не хотят, а если кто-то пытается их назвать по имени, они всегда говорят: «Да мы артистки, как вы могли вообще про нас такое подумать?!»

Да уж действительно, как?

Не скажу, конечно, что все такие, но абсолютное большинство.

Вначале я спал с каждой втихаря. Но постепенно мы сдружились. Все у нас стало происходить, как «здрасти». Тем более, что дни рождения они обычно справляли в бане. Там всегда удавалось то с одной, то с другой потихоньку уединиться. Тем более что самцов-конкурентов в клубе у меня не было. Моего сменщика, другого ведущего, бабы не любили, а хозяин клуба предпочитал держать дистанцию.

Однажды, когда я понял, что уже всех трахнул (причём неоднократно), официально об этом заявил. «Чего вы кокетничаете и хихикаете, как целки? Я с вами со всеми уже спал!»

— Да ладно, Рома! Ты гонишь! — Они все хихикали.

— Ну-ка, построились в ряд! Так, с тобой спал?… Да. А с тобою?… Тоже да.

Когда расставлены все точки и секретов ни от кого нет, жить всегда проще. Тут как раз жена с ребёнком отваливала отдыхать в Египет, а я оставался один. Один в пустой квартире.

Не, ну это неправильно, когда столько баб вокруг!

Явившись в клуб, я объявил той, что пришла первой: «Назначаю тебя старшей. Тебе надо составить график сексуальных дежурств! Возьми бумажку, расчерти на десять дней, чтоб каждый день кто-нибудь приходил. Можно по одной, можно по две. Трахтенберга напоить, накормить, отсосать. Боевой пост сдать и принять».

Она послушно начертила график и вывесила на видном месте. И посетители, и работники клуба видели его, но, разумеется, принимали за шутку. Но я такой человек — не шучу никогда, правда, все наивно полагают, что это просто игра. Может, оно и к лучшему, иногда.

В общем, все девочки аккуратно по графику приходили, все отмечались. Правда, одна — лысая и худая — не пришла.

— Ой, мне некогда было, — оправдывалась она. — Через три дня приду. В следующую смену.

И снова обманула. После чего я сразу дал ей громкоговорящее сценическое имя Залупа, а вскоре вовсе уволил.

Скажите, моё поведение — «сексуальное домогательство с использованием служебного положения»? Отвечу: «Нет».

И это не только моя точка зрения!

Каждый среднестатистический самец думает так же. Когда он видит, что в подчинённом ему коллективе помимо X, Y и Z работает ещё и Б., он не в силах смотреть на неё равнодушно. «Тому дала, этому дала…»

«А МНЕ?!» — очень жёстко спросит он.

И будет прав!

…Кстати, нужно, наверное, сделать ещё одно отступление по профессиональным вопросам. Читатели, которые никогда не были в клубах, где я работал, могут не понять, почему моих танцовщиц зовут такими странными именами. Связано это со спецификой клуба, со стилем программы и текстами моих монологов.

Поговорим о стиле. «Мода уходит — стиль остаётся» (цитата не помню из кого).

Когда я только пришёл работать в первый свой клуб, официантки там ходили в париках (красный, жёлтый, зелёный…), в фашистских касках и кожаных жилетках. Вдобавок у них были вымышленные, абстрактные имена. Меняй официанток, никто не заметит. Как их зовут на самом деле, и вовсе никого не волнует. Почему я должен помнить, как зовут мою официантку, если я не помню, как зовут мою бабу. Только сегодня с ней познакомился. Так что сама атмосфера нашёптывала: живи сегодняшним днём.