Чтение онлайн

– Bambini! – прогремело с палубы. – Avanti…надобно спускаться вниз.

Вил обернулся и встретился с жестким взглядом Оттавио и мрачными лицами моряков, которые обступали крестоносцев плотной стеной. Вил прикинулся, будто нечего не понимает, и только простодушно повел плечами, украдкой бросив очередной взгляд на мыс. Завидев Петера, у мальчика подкосились ноги.

Матросы также заметили старика, и один захохотал:

– Гляньте на бродягу, как он заюлил вокруг, что вертушка у твоего дитяти! Вот простофиля!

Схватив Вила под локоть обеими руками, Фрида с ужасом прошептала:

– Знак, Вил! Это же знак, неужто не видишь? Он зовет нас!

Петер неистово кружился вокруг своей оси, избивая ноги об остроконечные камни. Он кружился и падал, вставал и снова кружился. И Соломон вертелся возле него… как когда-то в Дюнкельдорфе.

«Но мы столько прошли, – подумал Вил. – Нет, это не конец. Нам осталось всего чуть-чуть».

Оттавио прогремел парню в лицо:

– Двигай прочь с палубы! Спускайся со своим выводком негодников в трюм!

Вил растерялся от нерешительности. В такой то момент, когда он нуждался в мудрости наставника, того не оказалось рядом. Надобно было выиграть время…

– Прошу прощенья, сир. Но мы щедро заплатили за проезд, и имеем право попрощаться с друзьями.

Пока Оттавио разражался потоком ругани, Вил уличил момент и снова глянул на берег. Теперь уже и Друг кружился возле Петера, вытянув единственную руку. А затем, один за другим, дети принялись раскидывать руки и вертеться, пока не закружился весь отряд, стоящий на краю воды.

Вил мучился с ответом, но времени на раздумье было слишком мало. Что делать – прервать поход или довершить? Хуже всего ему было оттого, что он не знал, в какой стороне конец похода, а где – его спасение!

«Почему… о Боже, ну почему? Почему именно я? Зачем этот знак? Что же мне делать? Что же…». Мальчик стоял в оцепенении. Он разрывался между зовом упрямого честолюбия и несмелым шепотом рассудка. Но только любовь помогла ему в тот миг, только любовь. Он научился беззаветно доверять любви старика, и этого вдруг стало достаточно для решения.

Слова едва слетели с его губ, как матросы кинулись к нему и его изумленным товарищам.

– Прыгайте! – выкрикнул он изо всех сил – Прыгайте в воду – все! Прочь с палубы… живо!

Спутники хорошо расслышали своего предводителя, но не верили своим ушам. Однако времени на обдумывание приказа не было, ибо им предстояло еще избежать множества рук, которые ловили и хватали их, за что придется.

– В воду! Живо! – пронзительно закричал Вил. Он схватил запуганного мальчишку за пояс и швырнул его, орущего во всю мочь, за поручни. Затем он подхватил другого, третьего, отправляя их по очереди за борт корабля. Но не так-то просто было сбежать от моряцкой команды, во все времена славящейся своим проворством и силой. Бывалым морякам, порой, приходится справляться с мокрыми канатами, толщиной в руку, и это в пору самого сильного шторма. Визжащие дети не должны были доставить им хлопот.

Но эти-то дети были не робкого десятка! На долю им выпало множество испытаний, и прошли они неимоверные трудности, весьма закалившие их дух. Нет, от них не стоило ожидать ни слез, ни трусливых жалоб. Хитрые, смекалистые, скорые на ноги и решительные – они так просто не дадутся в руки!

Оттавио и его головорезы яростно гонялись за детьми. Они хватали руками все, что движется, чертыхались, догоняли и падали, растягивались во весь рост по палубе, хватая то одного, то другого, но непременно теряя обоих, получив в отместку хороший пинок или злющий укус.

Вил с Отто прошмыгнули мимо растопыренных пальцев двух матросов и кинули за борт деревянный ящик – подмога для тех, кто не умел плавать.

– Прыгайте! Все в воду! – выкрикивал Вил.

Внезапно пара громадных ручищ прижала его к палубе, но юноша увернулся и проскочил между ног человека.

Конрад, Отто и Вил лавировали между снастями, толкая товарищей за борт, выкидывая их в воду и проворно увертываясь от преследователей. Затем, когда большая часть детей уже оказалась в безопасных водах, верному Отто было приказано спрыгнуть с корабля.

Вил помчался мимо разъяренного моряка, но тот схватил его за плащ и опрокинул навзничь, ударив по лицу. Когда он замахнулся для очередного удара, из-за бизани на него выскочил Конрад и колотушкой хлопнул врага по голове.

Вил вскочил на ноги, и вместе они направились к борту, пробивая себе путь кулаками, зубами и ногтями, немилосердно поражая моряков, которые в путанице тел и разобрать не могли, где – свои, а где – чужие, поэтому во все горло орали самые изощренные ругательства. Конрад прыгнул первым, но Вил, поддавшись чутью вожака, замешкался: ему почудился чей-то сдавленный крик. Он обернулся налево и увидел, что какой-то мускулистый моряк пытается затащить Фриду в каюту. Юноша увернулся от цепких рук, которые тянулись к нему со всех сторон, и напал на захватчика Фриды, стукнув его по лицу своим стальным кулаком. Фрида выпала из лап недоуменного мужчины, и, кинув на Вила полный благодарности взгляд, стремительно подскочила к бортику и бросилась в воду.

Вил побежал по корме, разыскивая отставших спутников. Убедившись, что никого не осталось, он оглянулся в поисках собственного пути отступления, но увидел только злобно скалящиеся лица команды, которая подкрадывалась к нему. В груди затрепетало от страха. Он попятился к левому борту и по пути наткнулся башмаком на оброненную колотушку. Схватив ее, он попытался обойти команду и прорваться к борту, но один из моряков встал поперек пути и зловеще ухмыльнулся.

Тогда испуганный мальчик развернулся и помчался к правому борту, но еще двое перегородили ему дорогу. Вил отполз на середину палубы, и отчаянно мотал головой: то направо, то налево, то назад.

Было ясно, что парнишке не уйти. Команда решила позабавиться с жертвой, окружая ее все тесней и тесней. Со всех сторон теперь поблескивали кинжалы и клинки. Он заплатит – и заплатит дорого – за их убытки. Месть – таков закон моря.

Окружив беззащитного юношу, они остановились, насмехаясь и в самых гнусных выражениях описывая его грядущие мучения и неминуемую смерть. Вдоволь насладившись собственным красноречием, они замолкли и отдались чувству, которое приятно щекотало их злобные души: жажда крови. На палубе установилась жуткая тишина. Только ветер в парусах, да плеск весел перекрывал иногда стук сердца, бешено колотившегося у Вила в груди. Затем один из моряков нетерпеливо хмыкнул, и вся команда с гиком сорвалась с места и помчалась на юношу.