Чтение онлайн

В стаде всегда присутствует особь, отличающаяся особой скупостью и способностью контролировать запасы, сделанные стадом, называемая завхозом. Данная особь управляет механизмом образования пищи в заплечных мешках своих соплеменников посредством секретного свитка, называемого раскладкой. Количество особей в племенах диких туристов невелико, и в среднем составляет 6–8 дееспособных самцов, иногда с наличием самок.

Процесс размножения туристов скрытен и, как правило, происходит в хатках в темное время суток. Племена эти живут обособленно друг от друга, не ассимилируясь, но при случайных встречах обычно не проявляют агрессии и даже устраивают совместные пиршества, называемые попойками.

Свое немудреное имущество дикие туристы называют одним коротким словом "снаряга" и вся она подразделяется на так называемые "общак" и "барахло". К первому причисляется утварь, предназначенная для общественного пользования всем племенем, ко второму относятся личные вещи каждой отдельной особи, которые она выбирает по своему усмотрению.

Кочуют племена туристов небольшими переплывами, проходя особый путь, называемый маршрутом. По завершению пути разбредаются в неизвестном направлении, мимикрируя под цивилизованных людей."

Ну, вот и закончен обед, сдобренный тематическим юмором вместо приправы. Когда вышли на воду после привала, поднялся небольшой ветерок, и стало прохладнее. А через часик и первые трудности обнаружились. За недлинной шиверкой (перекат с небольшой глубиной и камнями на дне) был первый порог (скалистый участок с большим изменением уровня воды). Препятствие легкое для прохождения, даже смотреть смысла не было.

— Весло вдоль борта.

Скомандовал я девушке. Помощи от нее все равно никакой, а так хоть мешать не будет.

— Какого борта? — тут же спросила она, отвлекая от выбора оптимального маршрута.

И не ясно то ли направлением, куда лопастную палку приткнуть интересовалась, то ли не знала, что такое борт.

А, черт с тобой, золотая рыбка. Держи, как хочешь. Некогда мне с тобой возиться и объяснять. Тем более, что шкуродер нещадно скреб по днищу, а притопленные валуны так и норовили подлезть под нос байдарки. Только и успевай поворачиваться, чтобы пройти узкой водной тропкой. Но шивера — это что. Единственная опасность — на мель сесть. А вот дальше веселее предвидится.

Проход я видел только один: между выдающимися из воды скальными обломками, в обход плиты, по струе. Такие проносные водные языки называют канализацией и, как правило, они не содержат за собой каких-то непредвиденных неприятностей. Я усиленно греб, пытаясь совладать с непокорной стихией. Одному, конечно сложно. Приходилось изо всех сил выгребать правой, чтобы не снесло на скалу, прижав к ней. Оттуда потом не вернуться, только выталкивать вылезая за борт. Байдарку опасно качнуло, и девушка испуганно взвизгнула с непривычки.

— Спокуха, прорвемся, — обнадежил я паникершу.

Да и самому лохануться перед неопытной в первом же пороге просто неприлично. Тем более препятствие-то плевое. Главное вовремя реагировать, направляя ход. Тут даже скорость не нужна и так со свистом пролетим, одного течения достаточно.

Я справился, направив судно ровно по намеченному маршруту. Но все-таки прошли мы порог не очень чисто, вышли немного боком, и девушку захлестнуло волной.

— Намокла? — участливо спросил я, видя, что матрос мой навязанный ерзает на сиденье.

— Да. И замерзла, — промямлила в ответ страдалица.

Не стал читать нотации, просто начав приглядывать удобный для зачаливания берег. К сожалению, место, где можно было спокойно вылезти, обнаружилось не сразу, и она успела порядком подмерзнуть в своей велюровой модняцкой тряпочке. На этот раз девушка уже не спорила насчет переодевания, под моим руководством выбрала легкую термушку (термобелье), мембранные штаны и куртку сверху.

И ведь есть нормальная одежда, куплена. Так что ж не одеть сразу? Нет, не гламурненько, видите ли. Пошла переодеваться за ближайшие кусты. Типа меня стесняется. И чего я там еще не видел, спрашивается? Но теперь я ее обмундированием был доволен, если не поворачивать тылом, конечно, поскольку сидушка и спас остались теми же. Посоветовал нацепить штаны поверх сапог, чтобы не заливало сверху.

Времени мы на этом потеряли прилично и опять я получил втык за то, что тушнина была у меня, из-за чего все сидели и ждали нас, поскольку не могли приготовить ужин. Потом мы долго ругались на повышенных тонах непечатными многоэтажными словесными конструкциями по поводу распределения провизии по байдаркам.

Я был совершенно не согласен с тем, чтобы передавать все продукты другим. Мне кажется правильнее распределить их по приемам пищи, чтобы в случае если кто-то отстает, были полностью укомплектованные пайки у других. Кто-то… Уже, по-моему, ясно кто в этот поход будет в аутсайдерах. Самое неприятное, что это было очевидно всем. Я пытался спорить, что-то доказывать, но с большинством спорить бесполезно. В итоге моя продуктовая герма была распределена между остальными. Причем вместе с провизией товарищам откочевали и средства для розжига костра (спички, сухое горючее, запасная зажигалка), традиционно в этой гермухе хранившиеся. Будучи и так вкрай взвинчен, просто забыл об этом. Я только чуть ли не со скандалом оставил одну банку тушнины и пластиковую бутылку с гречкой.

Переодеваться было некогда и ужинал я в сплавном, когда все уже переоделись, а их одежда для сплава сушилась на растянутых веревках. Палатку тоже ставил самым последним уже в темноте. Ненавижу быть отстающим. Но все дела когда-то заканчиваются, и я тоже развалился со всеми рядом на пенке, не вникая в суть разговора.

Раздражение трансформировалось в стихотворные строчки, и я достал ручку и бумажку, задумчиво продумывая рифму. Самые любопытные пытались взглянуть, но я не позволял. И только когда были прописаны последние слова, бумага пошла по рукам и громогласный хохот огласил поляну. Михеич, недолго думая, начал декламировать сочинение вслух (стихи автора):

Раз в поход собиралась блондинка,

Паковала неспешно рюкзак.

Вспомнив, что поход — не вечеринка,

Запихнула в него стринги и дензнак.

Положила с собой косметичку,

Чтобы носик попудрить в обед.

Не желая прослыть истеричкой,

Заныкала полпачечки галет.

Пусть варево с котла едят туристы,

Настоянное на речной воде,

А для нее должна быть пища чистой,

Иначе непременно быть беде.

Задумалась, извилину терзая,

Что такого еще запихнуть,