Чтение онлайн

Осужденный вздрогнул всем телом. Это был конец. Он понял, что король припомнил ему Лавальер. Одновременно Бриен заплатил и за выпитое вино, и за украденные поцелуи.

По дороге в Бастилию его карета была остановлена толпой народа, который хотел сам расправиться с убийцей. И если бы не стража, Бриену свернули бы шею.

Итак, Париж получил первую жертву. Но что же это? На следующий день новая волна захлестнула и так накаленный город. Сам король нашел памфлет возле обеденного стола.

Вторым был господин де Олоне, первый ловчий королевства, тоже приближенный его величества. После очередной охоты его тоже отправили в Бастилию.

Парижские сорванцы распевали прямо у дворцовой решетки:

— Каждый день будет дано новое имя, а в последний день будет известно имя настоящего убийцы.

Париж гудел, как растревоженный улей. Это было похоже на бунт, на революцию.

Король был в бешенстве. Он был вынужден сажать в Бастилию своих лучших придворных, чтобы избежать народного гнева.

Затем настала очередь Пегилеиа де Лозена, он был из королевской свиты. Горожане с ненавистью выкрикивали его имя, когда карета подкатила к королевскому двору. Прочитав свое имя в памфлете, он развернулся и поехал прямо в Бастилию.

— Предоставьте мне камеру, — сказал он начальнику охраны.

— Но у меня нет распоряжений на ваш счет, — изумился старый вояка.

— Вот оно, — и с грустной улыбкой монсеньор протянул начальнику тюрьмы грязную бумажку с памфлетом, которую недавно купил за несколько сольди у одного сопливого мальчишки.

Следующей жертвой стал господин Фронтенак, который предпочел немедленно покинуть пределы Франции. Но его близкий друг де Вард уговаривал его остаться.

— Поймите, — говорил де Вард, — ваше бегство — это признание вины. Берите пример с меня — смеюсь, шучу, пью, и никто меня не заподозрит. Недавно даже сам король намекнул, как ему надоело это дело.

— Ваш смех превратится в слезы с появлением памфлета, где будет стоять ваше имя, — угрюмо заметил Фронтенак.

Взволнованный Париж не унимался.

— Кто же будет следующий? — пели на улицах мальчишки.

В Париже явно пахло бунтом.

Некоторые придворные были срочно отправлены королем в их имения, в различные части Франции. Каждый день ненасытный город съедал новую жертву. Но все с нетерпением ждали последнее имя — имя убийцы.

Через Дегре Анжелика узнала первую реакцию двора на ее месть. Дегре нашел ее в доме на улице Франк-Буржуа, где она укрылась на время. Она внимательно слушала, что рассказывал ей полицейский.

— Они думают, что мы в расчете, — зло бросила Анжелика. — Но это только начало. Я хочу, чтобы кровь Дино запятнала трон нашего владыки. Вчера мы похоронили Дино на кладбище «Святых мучеников». Дегре, видели бы вы, как плакал весь народ, пришедший проводить в последний путь это прекрасное существо. Бедный Дино! Они хотели идти громить Версаль. Эти проклятые убийцы в кружевах отобрали у Дино единственное, что у него было, — жизнь! — Она закрыла лицо руками и разразилась рыданиями.

— Честные торговки забросали тухлыми яйцами карету, везущую Бриена в Бастилию. Лучше бы они ее сожгли, а вместе с ней и королевский дворец. Пусть горит Версаль, Сен-Жермен, логово этих трусливых развратников из высшего света.

Дегре улыбнулся:

— А где же вы будете танцевать, мадам, когда станете знатной дамой?

Анжелика пристально посмотрела на него, потом опустила голову.

— Никогда, никогда я не стану знатной дамой. Кстати, вы принесли имена всех тех, кто был в таверне в тот злополучный вечер?

— Да, мадам. Вот они, а вот и протокол расследования, порученного мне его величеством. Если хотите, я вам его зачитаю. Итак, слушайте.

«Вечером 1664 года в таверну „Красная маска“ вошли несколько неизвестных. Они были в масках.

Посидев немного, они учинили пьяный дебош. Вот их имена: господин Бриен, маркиз дю Плесси де Бельер, де Лувиш, де Сан-Тирли, де Фронтенак, де Гиш, де Лавальер и так далее».

— Де Лавальер? Брат фаворитки, любовницы короля?

— Он самый, мадам.

Заметив злое выражение лица Анжелики, Дегре шутливо заметил:

— Вам очень идет, когда вы сердитесь, мадам. При нашей первой встрече вы были именно такой.

— А когда я вас увидела впервые, вы были более справедливы, — отпарировала Анжелика. — Сейчас я вас ненавижу.

Анжелика поднялась, дернув плечами, подошла к камину, взяв несколько поленьев, и подбросила их в огонь. Это несколько отвлекло ее от мрачных мыслей.

Дегре, глядя на нее, продолжал беседу своим рассудительным голосом:

— Да, мадам, вы сейчас боитесь за памфлетиста, но на этот раз он не уйдет от нас и будет повешен.

Но Анжелика не слушала его.

— Вы говорили, что там был маркиз дю Плесси де Бельер?

Как же, Анжелика отлично помнила его, этого красавца с голубыми глазами и торсом Аполлона, который несколько лет назад пренебрежительно назвал ее «Баронессой Унылого Платья».

Анжелика прошептала:

— Филипп дю Плесси де Бельер. Это мой кузен. Вы знаете, господин полицейский, их владения расположены недалеко от Монтелу. Дегре, вы меня не предадите?

— Я — нет, мадам. Но памфлетист будет повешен, увы, этого хочет король. До свидания, мадам, — с этими словами полицейский, поклонившись, удалился, звеня шпорами.

Как только он ушел, Анжелика немного успокоилась. Острый, холодный ветер разгуливал по крышам домов и по безлюдным улицам. Сердце Анжелики готово было разорваться от боли. Никогда ей не было так грустно. Страх, боль, тоска, все эти чувства были знакомы ей, но сегодня ее сердце сжималось в комок. Предчувствие чего-то непоправимого давило и угнетало душу.