Чтение онлайн

Пшикнула входная дверь, и на всеобщее обозрение явились мои братья.

— Ну и? — спросил отец.

— Па-ап. Мы тут катались на байке… — уткнувшись взглядом в пол, сказал Денис, — ну и, в общем, Лёшка слетел и, кажется, сломал руку.

Лёшка в это время мялся рядом с трясущимися губами и глазами, полными слёз.

— Та-ак… — проговорил отец. — И как же такое смогло произойти, опять гоняли без ограничителя?

— Ну па-ап! — взвыли оба. — С ограничителем только мелкие катаются.

— Ага, а вы значит крупные? — воскликнула мама.

— Ну ма-ам! — опять взвыли оба.

Вид при этом у братцев был самый удручённый, и в эмоциях сквозила жалость друг к другу и, почему-то, страх.

— Ну вот, сейчас прилетит тётя Рэй, и станет окончательно ясно, что с вами делать, — сказал отец.

Братья втянули головы в плечи и с какой-то странной надеждой посмотрели на маму.

— Что смотрите? Надеетесь легко отделаться?

Братья вздрогнули и уже с ожиданием посмотрели на отца.

— Я вам что говорил? — спросил отец.

— Что мы должны быть осторожны, — проговорил Денис.

— Что должны ездить без ограничителя аккуратно, — всхлипывая, проныл Лешка.

— А вы что же?

Братья стали всхлипывать уже оба.

— Ну папочка… мы не специально… оно само как-то! Мы не нарочно с Хэмом столкнулись!

Всхлипывания перешли в слёзы.

— Так вы ещё и с Хэймоном столкнулись? И как у него дела? Где он, кстати?

— Пап, а Хэм домой улетел, его Там увёз! — сквозь слёзы проговорил Дениска.

— Так ещё и он побился! Ну Дакар ему всыплет на орехи! Будет вам наука, гонять как ненормальные, — уперев руки в боки, сказала мама.

Тут раздался писк информатора от двери. Совсем я пропустила, как доктора прибыли. За забором стояла какая-то длиннообразная штукенция футуристического вида, но с вполне знакомыми очертаниями синей люстры, которая задорно мерцала. Мама вперевалочку подошла к двери и нажала на мерцающую зелёным голограммку на правом косяке. Дверь открылась, и в комнату вошла… у меня аж рот открылся! Вся такая стройная в приталенном белоснежном костюме с ярким красным крестом на левом предплечье… синекожая АЗАРИ! Вся прямо как в «Эффекте Массы»: и щупальца на голове, и пигментные пятнышки рисунком на лице — а уж красива-ая!

— Майкл! — воскликнула она. — Где они?

— Любуйся! — ответил отец. — Вон Лёшка, с байка катапультировался!

— Иди сюда, Алексей, давай посмотрим, что с тобой, — чувствую вспышку беспокойства от дока.

Лёшка подошел к ней и протянул трясущуюся левую руку. У азари вспыхнула оранжевая голограмма вокруг левой кисти. Она провела ею вдоль Лёшкиной руки, посмотрела на голограмму, надавила пальцем на странную круглую пимпочку на правой стороне головы и сказала:

— Дак! Неси малый процедурный стол и чемодан с фиксаторами!

Я повернулась к окну и увидела, как в калитку бочком входит высоченный ТУРИАНЕЦ! В таком-же, как у доктора, белоснежном костюме, с чемоданчиком в правой руке и поставленным вертикально длинным кофром в левой. Причём наша псина, крутя хвостом, как вентилятором, путается у него под ногами, не проявляя никаких признаков агрессии, скорее уж бурную радость, как от встречи с хорошим знакомым. Вот ведь! А как же человеческая колония?! Где в скорой служат турианец и азари… ничего не понятно. Ну да ладно, будем смотреть… Турианец вошел в дом, вышел на середину гостиной, поставил на пол чемоданчик, взялся за кофр двумя руками, и, я так и не поняла как, но этот кофр внезапно превратился в длинный столик, незамедлительно поставленный на пол.

— Принеси три стула, Миш, — сказала доктор Рэй.

Папка, под руководством дока, быстро расставил стулья вокруг этого столика, на один стул усадили Лёшку. Док достала странный пистолет, прижала его стволом к предплечью брата, нажала на курок, раздался звук: «Пс-с-ст», — Лёшка ойкнул.

— Ну-ну, — сказал турианец. — Сейчас полегчает, и будем тебе, друг ситный, руку собирать.

— А это не больно? — промямлил Лешка.

— Руку чувствуешь? — спросила Рэй.

— Э-э-э… нет…

— Ну значит не больно, — сказал Дак.

— Кстати, Дак! — сказал отец. — Твой старший тоже пострадал, дома сидит!

После этого на столик был поставлен чемоданчик, который, вот досада, закрыл от меня всё происходящее на столике. Я и ерзала, и скулила, наклонялась то вправо, то влево в попытках разглядеть происходящее на столе, но всё тщетно. Так я ничего и не увидела. Когда всё закончилось, Лёшкина рука оказалась уложена в прикольную белую косынку.

— Так, Майкл, — сказала доктор, — через два дня приедете в госпиталь, там снимем фиксаторы, и с недельку руку лучше не напрягать.

— Вы всё поняли, молодой человек? — обратилась она уже к Лёшке.

— Понял, — пискнул брат.

— И никаких гонок на байках! Я своим оторвам сегодня тоже пистон вставлю, — сказал доктор Дак.

— Миш, садись, оформлять будем, несчастный случай всё же! — позвала отца азари.

— Поехали, — сказала док, — имя пострадавшего?

— Алексей Михайлович Шепард.

— Возраст?

— 7 лет.

— Дата рождения?

— 22 июля 2348 года.

— Место рождения?

— Город Леонов, колония Мендуар.

— Родители, отец?

— Михаил Александрович Шепард.

— Возраст?

— 65 лет.

— Мать?

— Ханна Диана Шепард.

— Возраст?

— 63 года.

— Домашний адрес?

— Город Леонов, улица Земляничная 2, ранчо «Шёпот».

— Ладно, — сказала синяя доктор, — остальное я сама заполню.

Тут турианец Дак подошел ко мне. Я с нескрываемым любопытством разглядывала его, широко раскрытыми глазами, а посмотреть там было на что. Во-первых, на игровых турианцев он и походил, и не походил одновременно. Так называемых «мандибул» у него не было, просто нижнюю челюсть прикрывали щёки с наросшими на них роговыми пластинами, ближе к подбородку загибавшимися заострёнными концами ниже, собственно, подбородка и сросшиеся с нижней губой, под которыми прятались клыки, смотрящие вниз, длиной сантиметра четыре. Вот это я понимаю, зубки… Нижние клыки были гораздо меньше: сантиметра два с половиной. Фигура была плотной, пропорционально сложенной, красивой даже на человеческий взгляд, а не то убожище — продукт биоваровских дизайнеров. Руки четырёхпалые, причём мизинец толще указательного и среднего пальца, и лишь чуть-чуть короче первого. Все пальцы на руках заканчивались мощными, слегка загнутыми когтями. Кожа турианца была золотисто-коричневая, на лице присутствовала цветная татуировка из белых и синих линий, сплетённых в сложный узор, глаза, глубоко посаженные, с тёмно-серым белком и невероятного, просто светящегося ярко-синего цвета радужкой вокруг круглого зрачка. От него волной расходилось любопытство. Я протянула вперёд руки и сжала несколько раз пальцы в кулаки.