Чтение онлайн

— Эй! Ты кто? — Громко шепчу я. Сопение прекратилось, и я почувствовала Змея. Гаррус приподнял голову, а затем рывком сел. Повернул голову ко мне, и я разглядела, что всю правую часть головы и лица, закрывает плёночка повязка.

— Женька? Командир, где мы? — Спросил парень, осматривая себя. Понятно, что на нём, как впрочем и на мне ничего не было, ну если не считать его повязки.

— А на что похоже, Змей?

— Похоже на лазарет, на «Нормандии».

— Он и есть.

— То есть у нас снова «Нормандия»?

— А то!

— Здорово, слушай, а что случилось? Последнее, что я помню, как снял Тарака в кабине его летуна, а дальше ничего.

— Ну, этот гад видимо, подыхая пальнул по нам ракетами, да ещё полным залпом. Так что мы с тобою легко отделались.

— Хм, и действительно. — Сказал друг, аккуратно ощупывая лицо, — Слушай, меня сильно покоцало?

— Ну, ты и раньше «Аполлоном» не был, так что тебе не стоит переживать по этому поводу.

— Да?! Меня это пугает.

— Тебя?!

И мы начинаем тихо смеяться. Отсмеявшись, посмотрели друг на друга и на двери медотсека.

— Что-то мне есть захотелось? — Сказал Змей.

— Аналогично. — Говорю я, чувствуя как в желудке что-то екает и просыпается зверский аппетит, мне не просто хочется есть, мне хочется Жрать, с большой буквы Ж.

Встаю с койки, не забыв закутаться в простыню, дабы не сверкать прелестями перед Гаррусом и иду к дверям. Они закрыты, и на мои вялые попытки их открыть голограмма вообще гаснет.

— Сьюзи?! — Говорю я, глядя в потолок.

— Командир, Женечка, доктор настоятельно запретила вам с Гаррусом покидать медотсек и просила меня проследить за этим.

— Девочка моя, мне очень кушать хочется, смекаешь? А покушать можно на камбузе.

— Но, Доктор Чаквас…

— Сьюзи!!! Я хочу жрать!

— Но, командир, доктор запретила мне выпускать вас из лазарета, я сейчас попробую её разбудить и, пусть она решает, выпускать вас на камбуз или нет.

— Проклятье! — Бормочу я, обходя лазарет. Вспоминаю, что у дока всегда есть заначки, чайку там попить или просто закинуться, если вдруг кушать захотелось. Начинаю обшаривать шкафы и шкафчики, заглядывать в тумбочки. В одной нахожу две пачки шоколадных вафель в вакуумной упаковке. В холодильнике с лекарствами герметичный контейнер с беконом и твёрдым сыром, а в тумбе стола две бутылки «Саррайз Айс», её любимого бренди.

— Живём, Змеюка! — Восклицаю я, притаскивая всё найденное к нему на кровать. Гаррус завязал свою простынь, вокруг пояса. И в таком виде сидел на койке, глядя на меня голодными глазами.

— Маловато будет. — Буркнул он.

— Ничего, червячка заморим, а там и док проснётся. Да Сью? Ты разбудила Карин?

— Пока нет, командир, что-то она не просыпается.

— С ней всё в порядке?

— Да, только вот она не хочет просыпаться, и я фиксирую в её выдохе, алкогольные пары.

— Док, похоже, приняла в качестве лекарства своё собственное бренди. — Сказал Гаррус.

— Сью, кто-то ещё есть на борту, кто может нас выпустить?

— Нет, командир, все ушли на станцию. Похоже в клуб «Загробная жизнь».

— Вот ведь! А нас тут бросили? Я может, тоже в клуб хочу, я кучу времени в клубах не была. Так не честно!

— Согласен Женька, так не честно! — Поддержал меня друг.

— Знаешь, — Говорю я, разглядывая бутылки в тумбочке, — Раз мы не можем с тобой сходить в клуб, значит, клуб идёт сюда! Слышишь, Сью, скажи этим клубящимся, что мы со Змеем, решили устроить вечеринку прямо в лазарете. Вот так!

И подойдя и достав из тумбочки, почти пустую бутылку несу её на кровать к Гаррусу.

— Командир, а из чего мы будем его пить? — Спрашивает меня он.

— Змейский, тут у дока, есть отличная тара! — Говорю я, подходя к шкафу со стерильной посудой. — Называется мензурка обыкновенная, стеклянная.

— Мензурка? — Удивлённо переспрашивает друг.

— Да! — Отвечаю я, демонстрируя ему две стеклянные ёмкости объёмом в сто грамм, с расширением на донышке, чтобы не опрокидывались. Подхожу, сажусь на его койку по турецки, ставлю мензурки на кровать. — Что смотришь? Разливай!

Карлос Санчес (Омега, Загробная жизнь. 12 мая 2385 г. Ночь)

Всего второй час они в клубе, но уже что-то наскучило. Всё те же танцовщицы, всё та же ритмичная музыка. Даже напитки и то, те же самые. Компания лишь побольше. С ними пришли Найрин и Алекс, остальные «Архангелы» остались на борту, Нефилим вообще надел броню и уселся с миниганом Дроу на ящиках стоящих в доке, рядом с аппарелью корабля. Компанию ему составил кроган.

Женька и Гаррус, вытащенные из регенераторов спали в медотсеке, под бдительным оком Сьюзи. Девочке дали категоричный приказ, не выпускать никого из медблока, дабы Шепард никуда не понесло спросонья. Док за полтора суток, пока парочка не пришла в относительный порядок так намахалась, что валилась с ног. Хотя понятно, что их медику, уже не тридцать лет и такие нагрузки она переносит тяжело, да ещё и снова испереживалась из-за Шепард.

Ничего, док ввела этой парочке снотворного, да и сама вроде как выпила. Так что продрыхнут до утра, а там можно будет спокойно обсудить планы. Из сектора, в котором окопался саларианец, идут крайне тревожные новости. Там в очередной раз сцепились «Синие светила» и «Кровавая стая» и всё это выглядело совершенно жутко, на фоне нескольких тысяч умирающих от чумы жителей.

Сьюзи пыталась найти способ связаться с Солусом, но пока безрезультатно, системы связи кто-то саботировал, и она в секторе работала с перебоями. И когда в очередной раз нормально заработает, было совершенно неясно.

Напротив, сидели Церберовцы, Миранда и Джэйкоб о чём-то увлечённо беседовали с Сильв, склонившись, голова к голове, чтобы не сильно мешала музыка. Снегурка рисовала что-то ручкой на салфетке, периодически ручку забирала Миранда и дорисовывала, что-то своё.

А Карл, вспоминал довольно жёсткий разговор с королевой. На тему, что её люди не сильно-то спешили на помощь. Видимо ожидая, когда Спектры и «Архангелы» положат как можно больше бандитов, а они лишь приберут остатки. Ария вяло оппонировала, но чувствовалось, что Т’Лоак неудобно, за поведение своих людей. Чарн, околачивающийся рядом, сказал, что боевые группы вылетели буквально через пять минут, после звонка Шепард, и где их носило так долго, он сказать не может. Так как совсем не военный и с ними не летал.