Путь
Шрифт:
Я нервно рассмеялась.
— Они не объяснили… Они просто не показались, Росни, эльфов я не видела.
Росни испугался нового приступа истерики, замолчал, хмуро поглядывая, когда считал, что я не вижу. Ладно-ладно, Охотника из меня не вышло, как и эльфа. Переживу как-нибудь.
— Я не оправдываюсь, Рэм, — Попыталась объясниться, идя вслед за ним. — Я пытаюсь поступать правильно. Сам посуди, у меня есть задание, мне нельзя его не выполнить. То есть никаких гарантий, что оно вообще выполнимо… Но это-то как раз и не главное!..
— И не оправдывайся. — Доброжелательно посоветовал он, не оглядываясь. — Оправдания всегда выглядят подозрительно.
Город встретил нас шумом и пылью.
Растерянная царящим вокруг бесконечным движением, я окончательно запуталась. И что я буду здесь делать?!.
Рэм привел меня на окраину, спрашивая по пути попадающихся людей о возможности стать на постой. Домик выглядел довольно жалко, покосившийся, с кучей детей и всего двумя комнатами: одной общей, той, где жила семья, второй очень маленькой, сдаваемой в наем. Я согласилась без пререканий, меня устраивало все. Пререкания у меня возникли позже с Рэмом, по поводу оплаты жилья: я оплатила вперед, возможно, просто потому, что очень уж хотелось знать - где-то есть уголок, в который можно вернуться. Даже если предполагаешь вернуться не скоро. Сам Охотник оставаться в городе не собирался, его ждали другие, важные дела, я впервые могла оказаться действительно одна.
— Куда ты теперь?.. — Стараясь оттянуть тягостный момент, спросила его тем же вечером.
— Сначала загляну к Мерману. Помнишь? Тот, торговец, к которому мы заходили, как тебя нашли?.. Он самый. Теперь он здесь, с месяц как уже семью перевез. Прислал приглашение. Посмотрю, в чем дело.
— Может, вместе зайдем?.. — Предложила, стараясь не выдавать паники от вероятности встретиться с одиночеством. Рэм не удивился, согласился просто:
— Почему нет.
Так вот я вновь ушла с Охотником, оставив за собой комнату в чужом доме, и собственное заверение, что вскоре появлюсь.
По дороге мы лишь раз встретились с небольшим обозом, повозок в пять. Хмурые переселенцы недобродушно поглядывали в нашу сторону, когда проезжали мимо.
— Переодеть тебя надо. — Решил Рэм, встревоженный внимательными взглядами. — Про тебя и сейчас уже много плетут, да и ранешные сплетни не забылись…
— Какие? — Удивилась.
— Про эльфов. — Ответил нехотя, отбивая всяческое желание к дальнейшим расспросам.
Найдя торговца с приличным товаром, Рэм без разговоров натянул на меня одежду совершенно нелепую, я сама на себя без смеха и смотреть не могла. Он был так хмур, что пришлось согласиться. Хорошо хоть юбку надеть не заставил.
Так я и не узнала, зачем звал к себе Мерман. Мы провели в его доме всего одну ночь, которую я безмятежно проспала под негромкий разговор хозяина с Охотником, утром Рэм спешно собрался назад. Встреченные двое незнакомых Охотников верхами согласились взять нас с собой, компания сразу получилась большая и веселая.
На следующий вечер к нашему костру свернул дежуривший по тракту разъезд. Я впервые видела не ополченцев, а настоящих солдат: пятеро мужчин, две женщины. Одеты в тяжеленные латы, шлемы, вооружены не короткими мечами.
К Охотникам обратились уважительно, на приглашение разделить ужин согласились сразу. Я, по своему обыкновению, разглядывала новоприбывших столь внимательно, особенно женщин, что Рэм предостерег:
— Женщины из Восточных Поселений. Ты поосторожнее при них, Ренни, эльфов там не любят. Почему? А кто его сейчас разберет! Давняя это история, уж и памяти о тех делах не осталось, а неприязнь все живет, хоть с той, хоть с другой стороны. Эльфы сами-то знают, конечно, в чем тут загвоздка, да только они не шибко распространяются, о чём знают.
— Как ты отличил их? — Удивилась, разглядывая самый обычный наряд женщин. — У них даже оружие здешнее, и акцента вовсе нет… или я не уловила?
— На острове люди часто подчеркивают свое отличие от эльфов. Не знаю, чего тут больше: зависти или брезгливости. Зовут как, слышала? — Ирина и Ларила. Окончание «а» у женского имени означает отрицание. Ларила - не - Ларриль, Ирина - не - Иринон. В этом выражается противопоставление себя эльфам.
Мне показалась забавной приставка-отрицание. Словно можно прожить жизнь вопреки.
— И часто женщин называют так? — Улыбнулась.
— Ты удивишься, насколько часто. — Без тени шутки ответил Рэм.
Разглядывая снаряжение воинов, обратила внимание - у шестерых наручи были по чеканке разукрашены синей краской, у одного - черной.
— Война вот-вот кончиться должна. — Рассказывал Охотникам тот, с черными полосами, Баграт. — Король Гатр армию по самые стены выдвинул, хоссам деться некуда, сидят запертые. А мы вот… тут задержались. Синие вон в разъезд подались, и я решил напоследок осмотреться, потому как скоро с подкреплением уйдем. Да, и Синюю сотню забирают, и Черным всем приказ выступать.
— Про твое дело не спрашиваю, личная сотня Короля — дело темное, не зря вас черным метят. Но Синяя сотня — разведчики. — Негромко сказал один из Охотников недоверчиво. — Чего они тут-то делают?
— Эльфы. — Так же негромко пояснил Баграт, оглядываясь невольно. — Земли-то самые что ни на есть ихние…
Все понимающе покивали. Значит, опасаются удара в спину, подумалось мне. Зря опасаются! Пока сами не сунутся, эйльфлёр все равно, кто топчет дороги — южане или северяне. Те и другие смертные.
— Твои-то дела как, Охотник? — Обратился Баграт к Рэму по-приятельски, подсаживаясь поближе. Оказывается, знакомцы?.. — Ходишь?..
— Хожу. — Согласился Рэм, оглядываясь на меня. Я тоже подсела. — Вот какое дело у меня, десятник.
— Дело обыкновенное… — Протянул тот. Я насупилась.
— Да не про то ты мыслишь! — Хохотнул Рэм. — Разве Охотники семьи имеют? А девушка эта, Ренни, уж больно шустра для легкой жизни. Всё ей, понимаешь, трудности подавай, опасности. А уж сообразительна! Страсть! Не уследи только — сейчас в историю вляпается, хоть за уши тащи.