Путь
Шрифт:
— Эйльфлёр, — Предостерегающе произнесла, услышав в голосе хорошо знакомые ноты. — Оставь свои выкрутасы. Твое сладкозвучие действует в весьма ограниченных порциях, и на сегодня лимит исчерпан. Будешь врать, разговора не выйдет.
Ясные синие глаза раскрылись в пол-лица, выражая максимальную степень искренности.
— Я не буду лгать, Элирен. После падения Башен некоторые из наших решили перебраться сюда, на материк, в Зачаровень. Ты должна помнить, где это… — От вернувшегося воспоминания в горле встал комок, который я никак не могла проглотить. Я помнила, и кивнула. — Некоторое время оставшиеся на острове не имели вестей от них. Даже не знали, добрался ли кто до берега. Потом случилась эта заварушка с гномами, и Охотники разослали призыв, — ты была тому свидетелем. Как раз в это время и меня вызвали сюда. Когда слухи про Брадд дошли до острова, Охотники рассказали живущим там эйльфлёр обо всем, что произошло: и про Долину поющих рек, и… про Копильни. Королевский Дом принял решение вмешаться. Неделю назад те, что спят сейчас там, у костра, пришли в Копильни, разогнали банду и вывели всех, кто захотел уйти. Дальше я не буду рассказывать, подробностей не знаю. Но закончилось всё хорошо.
Итак, эльфы опять оказались не такими, какими их себе придумала я. Они пришли в Копильни на помощь моим друзьям. Возможно, рискуя при этом жизнью, а я вела себя как последняя эгоистка. Интересно, научусь когда-нибудь в них разбираться?
Геллен, неприкрыто подглядывавший в ментал, польщено заулыбался, чем окончательно взбесил меня. Тем более что мое поведение в свете вновь открывшихся фактов и впрямь выглядело не лучшим образом.
Вечером, слушая рассказы в дружной многочисленной компании, подивилась, как мало я знала про события на Брадде. Не вдумываясь в смысл происходящего, просто шла вперед, и не представляя, с чем бы пришлось столкнуться, дойдя туда. Банда, терроризирующая окрестности, состояла из двадцати гномов и около двух сотен людей. Ничего себе ополчение! Довольно хорошо организованные, поддерживаемые тайно либо явно близлежащими мелкими королевствами, они неплохо укрепились в Копильнях. Первая горстка Охотников была перебита, еще не успев дойти до предгорий. Те, что ушли с Рэмом, были осторожнее, действовали решительно, смогли подняться до самых верховий. И тут-то попались в капкан: снизу — банда, вверху — небо. Окрестные гномы наотрез отказались принимать какое-либо участие в разрешении конфликта, просто завалив тоннели, что вели к гномьим поселениям, еще остающимся на Брадде, лишив возможности Охотников уйти сквозь горы. Пришедшие месяцем позже Охотники смогли пробиться к своим наверх, но тоже оказались в тисках. Отбивались, как могли, постоянными вылазками трепля осаждающих. Сколько еще продержались бы, неизвестно.
Эльфы, подойдя к Копильням, оцепили гору, и прошлись по ней кровавым гребнем. Не трогая старых гномьих поселений, уничтожили все вновь образовавшиеся не разбирая принадлежности. Перебили всех, оставляя в живых лишь Охотников. Рэм жив, Росни жив, лично для меня передал платок. Всё.
С невольным восхищением поглядывая на невозмутимо-доброжелательные лица, подумала, насколько страшных противников обрели эйльфлёр теперь в лице гномов. Межевые войны — дело каждодневное. Кровная месть избирательнее. Впрочем, они, верно, знали, на что шли.
Отдохнув с нами до рассвета, эльфы ушли в Зачаровень, пообещав вернуть Охотнику Росни платок с моим искренним пожеланием ровных дорог, крепких снов, безопасной жизни и всего остального, что принято желать в подобных случаях. Рэму просто передала привет. Те, что были с Гелленом, не спрашивали меня о планах, не подталкивали к действиям, просто остались рядом.
Но… почему же не принесли ничего, кроме платка?
Сомнения, понемногу погашая неистовую радость, расчищали путь здравомыслию. Не всё, что говорят эльфы, правда, притом, что все — не ложь. Полу- правда — не ложь. Недоговорка — не обман. Что-то от меня скрывалось, или мне казалось, что скрывалось, но, в любом случае, требовались доказательства. К утру определилась окончательно — необходимо идти в Копильни. Одной. При отсутствии эльфов на максимально возможном расстоянии, то есть, начиная прямо отсюда.
Заранее предчувствуя нелегкое объяснение с Гелленом, начала укладываться. Он, сразу насторожившись, тут же потребовал разъяснений. Не хотелось обижать эльфа напрасно, но и раскланиваться излишне не собиралась, всё же у меня есть право на некоторые сомнения в искренности эйльфлёр. Так и вышло, что, стараясь быть конкретной, опять была грубой. Эльф в зеленом, мгновенно оказавшийся рядом, пристально приглядывался к нам.
— Я против. — Категорически заявил Геллен, — Чего еще тебе нужно?
— Хочу убедиться сама.
«Обещаю, что вернусь, как только уверюсь во всем достоверно».
«Что тебя заставляет сомневаться в правдивости эйльфлёр?»
«В правдивости — ничто. Сомневаюсь в объективности».
«Не понимаю».
«Почему принесли только платок, принц? Почему они не позвали меня, почему не назначили места для встречи?»
«Возможно, у Охотников другие планы».
«Я хочу сама увериться в этом».
— Туда и обратно четыре дня. — Затягивая потуже сумку, продолжала убеждать недоверчивых спутников, стараясь решить дело миром. — Ну, скажем, сутки плюсом на мою неопытность. Итого пять.
«Где твой кинжал? — Строго заметил эльф. Я совершенно не помнила, где именно потеряла его: то ли в схватке с водяным монстром, то ли еще где. — Ты не можешь идти безоружной, это исключено. Почему не пользуешься луком?»
Промолчав, закинула сумку за спину.
«Мне пора, господа. Возможно, я слишком несправедлива к вам, но сейчас пойду одна. Потом, если пожелаете, припомните мне самовольство».
«Ты действительно несправедлива. — Согласился принц. — Когда-нибудь тебе будет стыдно за себя сегодняшнюю».
«Согласна. А сегодня позволь мне уйти».
Оглянулась, оценивая реакцию других эйльфлёр, - реакция никакая. Выжидающее молчание.
Геллен выразительно поглядывал на низкое, по-утреннему не проснувшееся окончательно солнце, словно говоря: «»как решите, так и будет, но я не согласен«».
— У тебя пять дней. — Без вызова предупредил эльф в зеленом, подавая свой кинжал. В изумрудных ножнах. — Почти шесть, учитывая сегодняшний. Мы будем ждать здесь, на этом месте. Никто, даю тебе слово, не станет следить, — иди. Проверь всё сама, убедись, поверь своим глазам, если не веришь нам. И, прошу, возвращайся вовремя. Сама понимаешь, я не могу позволить тебе уйти совсем, я в некотором роде в ответе за тебя. Надеюсь, ты будешь осторожна.
— Спасибо, принц. — Сглотнув комок, поблагодарила искренне. — Не могу ничего обещать, но постараюсь вернуться. А кинжал не возьму, не обессудь — у жизни извилистые повороты. Зачем давать повод ложным слухам?
Эйльфлёр с сомнением покривил губы: «»Нельзя без оружия«».
— Возьми мой! — Легко предложил Фрейнир, вкладывая мне в руки изумительный синий клинок в простых деревянных ножнах. — Подвести не должен, а потеряешь — не жаль.
«Я тебе эту насмешку припомню после». — Пообещала, пристегивая пряжки к ремню.
«Договорились. Только обязательно вернись, чтобы припомнить».
Пробираясь заросшими холмами, невольно вновь и вновь вспоминала подробности расставания. Как-то нехорошо тянуло на сердце от слишком встревоженных эльфов, их искренней обеспокоенности. Я обладала даром предчувствия, но сейчас ничто не звенело тревогой в душе. Эйльфлёр, знала точно, обладали сходным даром чувствовать грядущие перемены. Интересно, какие на этот раз?
В Копильнях было пусто и мрачно. У предгорий тут и там попадались сожженные поселения, я насчитала их сразу восемь, потом перестала считать. Явно процветающий в прошлом край заметно вымер. Несколько раз на горизонте появлялись дымы выживших деревень, но я старательно обходила их стороной, не считая себя готовой к рассказам и расспросам.