Чтение онлайн

– Верь мне, - вдруг с неожиданным чувством вымолвил человек, взгляд которого словно пронзал Эвиара насквозь, поникая в самые дальние уголки его бессмертной души.
– Я не враг. Не все мы, зовущие себя людьми, жаждем эльфийской крови. Ты слаб без меня, но и мне не справиться без твоей помощи, ведь враг силен, слишком силен, чтобы в одиночку одолеть его. И он-то как раз не испытывает к твоему роду ничего, кроме зависти, не в силах смириться, что вам отпущена вечность, тогда как ему вскоре предстоит увидеть старуху с ржавой косой, которую не устрашить никакой магией. Не я враг, не меня нужно сторониться.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, и в глазах Рупрехта пылал странный огонь. И эльф, видя его, вдруг поверил человеку, даже на миг не допустив, что таинственный колдун мог зачаровать его, внушив свою волю.

– Я буду с тобой, - решительно произнес Эвиар, заглянув в глаза Рупрехту.
– Я здесь, чтобы избавить мир от наследия своих предков, и ты можешь рассчитывать на меня.

Снаружи донесся грохот, похожий на раскаты грома, а затем кто-то истошно закричал. И над всем этим плыла тревожная песнь сигнального рога, перемежаемая мерными ударами набата.

– Что случилось, - раздались испуганные возгласы.
– Почему тревога?
– Спрашивал кто-то дрожащим голосом, видимо, нутром почуяв неладное.
– Неужели напали на город?

Первым начал действовать дьорвикский рыцарь. Горожане еще удивленно переглядывались, разом притихнув, а воин, придерживая левой рукой ножны, уже кинулся к выходу, увлекая за собой и двух других пришельцев. Растолкав посетителей трактира, обеспокоено вскочивших на ноги и ринувшихся наружу, воин вырвался на улицу, отважно кинувшись туда, где крики и грохот звучали сильнее всего. А за ним, едва ли не обогнав Дер Винклена, бежал Альвен, за которым с трудом поспевал порядком ошеломленный происходящим юноша, пытавшийся нашарить рукой рукоять отсутствующего клинка.

– Кажется, доказать свою верность тебе придется совсем скоро, - хищно оскалился Рупрехт. Он единственный не тронулся с места, сохраняя неестественное спокойствие.
– Похоже, кое-кто уже начал действовать. За мной, и будь готов ко всему!
– И человек вскочил со скамьи, бросившись прочь из трактира, туда, откуда все громче доносились звуки внезапно вспыхнувшего в Фальхейне боя.

Лут Герден, грохоча подбитыми гвоздями подошвами, что было сил, бежал по освещенной скупым светом факелов улице, в дальнем конце которой виднелась мерцавшая оконными проемами громада королевского дворца. Гвардеец слышал только собственное хриплое дыхание, грохот сапог своих товарищей да призывные возгласы трубы, доносившиеся сзади и будто подстегивавшие воинов.

– Живей, будьте вы прокляты, - на бегу прохрипел десятник, обернувшись назад.
– Пошевеливайтесь! Ну, быстрее!

Следом за Лутом неслись три десятка воинов, почти все, кто был в этот поздний час в казарме возле южных ворот. Как и сам десятник, они только что сменились, покинув посты, и предались долгожданному отдыху, развлекаясь пивом и игрой в кости. Кто-то правил клинок, иные травили байки, из дальнего конца казармы доносилось бренчание лютни, и голоса, подхватившие знакомую песню, а несколько счастливчиков и вовсе отправились в город, получив долгожданное увольнение. Наступил обычный вечер, и никто из воинов не ждал, что над городом вдруг разнесется мерный гул набата, которому будет вторить доносящийся со стороны дворца, из самого центра Фальхейна, грохот.

– К оружию, - гаркнул Герден, кидаясь к стойке с клинками.
– Тревога! Король в опасности!

Несколько мгновений в карме царила неразбериха, но гвардейцы были опытными воинами, и быстро начали действовать. Конечно, служба в Альфионе казалась вечным отпуском в сравнении с тем, что многим из них пришлось изведать на родине. Здесь не было рейдов и патрулей в приграничных лесах, когда из-за каждого кустика могла вылететь стрела, не было погонь за неуловимыми эльфами или вылазок в сам И'Лиар. Король Эйтор создал свою гвардию, опасаясь, что лорды открыто выступят против него, но подобного не произошло. Сильные считали нового государя слишком ничтожной фигурой, чтобы тратить на него свою мощь, слабые вполне оправдано опасались проиграть, и не осмеливались в одиночку устраивать мятежи, а в итого наемная гвардия, войско, преданное Эйору и только ему, пребывало в праздности.

Охрана городских стен была рутиной, нудной, подчас весьма утомительной, но уж точно не опасной, а несение караула во дворце овсе считалось почетным и служило некой наградой для самых лучших воинов. Оставались еще стычки с разбойниками, которым хватало глупости забредать в королевский домен, но сравнивать каких-то голодранцев, вчерашних крестьян, с закаленным в боях дьорвикскими воинами, право же, не имелось смысла. И потому не было ничего удивительного в том, что гвардейцы несколько обленились, столько времени бездействуя.

Однако суровые десятники и придирчивые сотники не позволяли простым воинам слишком уж отвыкнуть от армейской муштры, устраивая смотры, заставляя своих бойцов по полдня проводить на плацу, не делая никому никаких поблажек. А потому гвардейцы, в этот поздний час оказавшиеся в одной казарме с Герденом, быстро пришли в себя. Поспешно облачаясь в доспехи, ибо не знали, что ждет их за прочными стенами казармы, хватая со стоек мечи и алебарды, торопливо набивая колчаны длинными стрелами, воины лихорадочно пытались сообразить, что происходит, что стало причиной внезапной тревоги. А гонг все гремел где-то над головами, заставляя воинов спешить.

– К демонам эти доспехи, - свирепо рявкнул Герден на нескольких гвардейцев, помогавших друг другу закрепить тяжелые нагрудники.
– От болта они вас все равно не спасут. Хватайте оружие, и за мной!

Десятник в этот вечере оказался самым страшим по званию, и две дюжины воинов беспрекословно исполняли все его приказы. А потому гвардейцы, не мешкая, двинулись вслед за охваченным решимостью Герденом, направившимся прямо ко дворцу. Не все успели натянуть кольчуги, и даже каски были не у всех, но каждый имел при себе клинок, алебарду или мощный лук, из тех, стрелы которых со ста шагов пронзают даже рыцарские латы.

Несмотря на поздний час, на улицах еще было полно народу. Горожане праздновали победу Грефуса над варварами. Компании подвыпивших ремесленников горланили нестройным хором какие-то песни, им вторили из распахнутых дверей трактиров а также с рыночной площади, где гулянье, кажется, было в самом разгаре. По приказу короля на площади выкатили бочки с дешевым вином, бесплатно угощая всех желающих, и потому захмелевший люд не сразу понял, что происходит нечто необычное, увидев целый отряд вооруженных до зубов гвардейцев.