Чтение онлайн

Я не вполне согласен с Сергеем Мироновым в том, что высокая явка на выборах не выгодна ЕР. Напротив, для Кремля и Единой России самый важный вопрос — это легитимность выборов, а не результат, который уже известен, поскольку ЕР мытьем или катаньем получит простое большинство. А получит ли она конституционное большинство — не столь важно. Не так много вопросов, которые требуют этих самых двух третей. Пустые бюллетени всегда можно подвезти из разных мест, совершенно не обязательно будет один тираж бюллетеней. И поэтому сам факт похода на выборы — это уже факт их легитимации, это факт рождения сопричастности избирателя выборам.

Однако я считаю, что и системная оппозиция, и внесистемная оппозиция, совершенно правильно поняв, что власть берут, а не дают, как было правильно сказано сегодня — должны объединиться для того, чтобы в решающий момент, когда эта властная конструкция начнет расползаться, как во времена позднего Советского Союза — можно было перехватить власть.

Мария Макеева: Сейчас мы узнаем, какое впечатление участники дебатов произвели на наших зрителей, наша министрана сейчас проголосует в прямом эфире. Мы заранее раздали портреты Сергея Удальцова и Сергея Миронова, и дадим возможность проголосовать, подняв один из портретов. Но есть еще как минимум один вариант, он называется «против всех». Если на вас не произвели впечатления участники дебатов — вы можете поднять просто пустой белый лист.

Татьяна Лазарева: Мне очень интересно узнать, как проголосует Ирина Ясина, которая сказала, что они оба не герои ее романа. Понятно. Поднимайте ваши листы, я буду считать.

Мария Макеева: Один голос за Сергея Миронова и один за Сергея Удальцова, и пять против всех.

Татьяна Лазарева: У меня тоже один за Сергея Миронова и один за Сергея Удальцова, остальные не определились.

Сергей Удальцов: Победил социализм.

Мария Макеева: Чтобы узнать, какое впечатление произвели участники дебатов на более широкую аудиторию, на аудиторию телеканала Дождь и на читателей Газеты. ру, вы можете посетить наши сайты. Пока 56 % имеет Сергей Удальцов. Но голосование продолжается. В течение недели будет висеть эта голосовалка, вы можете сами принять участие. И далее также следить за развитием событий на Дожде, какие участники дебатов принимают участие в нашей программе. В конце месяца, за несколько дней до выборов в Госдуму мы сможем таким образом составить Думу такой, какой бы она была, если бы принимали участие в выборах все, а не только кандидаты от официально зарегистрированных партий…

Передаем слово нашим коллегам из Газеты. ру, сейчас редакционная летучка Газеты. ру окончательно захватит власть на Дожде на 20 минут. Журналисты Газеты. ру смогут задать вопросы Сергею Миронову и Сергею Удальцову.

Роман Баданин: У нас накопилось много вопросов, но пользуясь тем, что у нас постскриптум и час поздний, мы начнем с личного, если вы не против. Мы знаем, что у вас семьи. Сергей Удальцов, у вас два маленьких сына, они сейчас как раз входят в пору, когда знакомятся с жизнью, составляют представление о своих родителях. Сергей, когда Вы из изолятора возвращаетесь домой, или когда уходите на акцию, после которой, вполне возможно, вернетесь домой позже и из изолятора — что вам говорит ваша жена, и что говорят ваши дети?

Вопрос Сергею Михайловичу — ваши супруга, близкие что вам сказали, когда вы им рассказали о том, что вас, возможно, уволят с третьего поста в стране, и ваша жизнь резко изменится? Спасибо.

Сергей Удальцов: Давайте я отвечу, вопрос хороший. На самом деле у меня семья, слава богу, единомышленники. Моя жена тоже представители «Левого фронта», представитель оппозиции. У нас нет никаких противоречий, если бы было по-другому — я думаю, мы бы не смогли вообще вместе в одной семье жить. Поэтому встречают меня радушно, хорошо, с полным пониманием, и стараются окружить какой-то заботой, вниманием, и мне это приятно.

А дети — тоже мы от них ничего не скрываем, в принципе, я не хочу никого насильно втягивать в политику. Они еще в таком возрасте, пусть сами определяются, что им близко, какие ценности, какая идеология. Пока, когда я прихожу, они меня встречают рисунками, на которых обязательно Путин нарисован, полиция и я, как меня полиция и Путин пытаются изолировать от общества. В целом пока семья — это действительно надежный тыл и единомышленники, чего и всем желаю.

Роман Баданин: Сергей, а Вы Олега и Ивана возьмете с собой на акцию, Вы знаете, что теперь с детьми на акциях происходит?

Сергей Удальцов: Я противник того, чтобы детей, пока они еще сами не определились, в таком возрасте, куда-то таскать. Не надо. Подрастут, не так долго ждать осталось — сами определятся. Таскать их насильно, без их фактически понимания, без их согласия — это достаточно провокационно. Я не приветствую это дело.

Сергей Миронов: Отвечаю на Ваш вопрос, у меня все было просто. Так как я принял решение уходить из власти, я проинформировал своих родных, они абсолютно с пониманием к этому отнеслись.

Алексей Левченко: Роман не уточнил, мы попросили ответить на вопросы в том числе и наших читателей, на то, что их волнует. Сергей Удальцов, вас активно тоже спрашивают — вы проводите много времени в кутузке, не жалко ли Вам самому этого времени, и вместо того, чтобы тратить его на семью или вести какую-то другую деятельность, Вы находитесь в СИЗО большую часть времени?

Сергей Удальцов: Я тоже сторонник тезиса — политика должна быть принципиальной и нравственной. Если ты какие-то принципы и идеи декларируешь, будь готов за них и ответить, и если надо, пострадать. Это не самоцель, но в нынешней политической ситуации варианта два — или ты начинаешь жить по двойным стандартам, лицемерить, идти на сговор с властью, с кем-то еще. Или, если ты говоришь правду — да, есть риск, что тебя не на 15 суток посадят, а не дай бог, и более серьезные последствия. Но это твой выбор. Я считаю, надо быть честным и принципиальным. Сегодня в политике мало честности и принципиальности.

Я стараюсь действовать так, как мне сердце подсказывает. Конечно же, мне было бы приятнее проводить это время дома, заниматься делами с единомышленниками, заниматься каким-то полезным делом, а не сидеть в спецприемнике, в изоляторе. Но я понимаю, что иначе я должен поступаться принципами. Я этого делать не намерен, не буду, кто бы ни хотел. А в изоляторе тоже можно с пользой проводить время, писать какие-то труды, общаться с людьми, получать информацию. Так что не надо думать, что там совершенно бесцельное времяпровождение.