Пятая колонна

В пустой школьный коридор, на полу которого играла переменчивая тень от каштанов за окном, вторглись двое старшеклассников: главред школьной газеты и президент школы.

– Почему нас дернули с урока, как думаешь? – спросила первая.

– Не паникуй, Аня, – ответил второй.

Президент застегнул верхнюю пуговицу рубашки и, широко расставив локти, поправил галстук. Он резко остановился и нагнулся, чтобы завязать разболтавшиеся шнурки на туфлях. Аня, беря пример с президента, тоже привела себя в порядок: застегнула манжеты на блузке, поправила складки юбки.

Школьники спустились по лестнице, прошли через вестибюль и попали в административное крыло.

– Ты хорошо выглядишь, – президент подбодрил спутницу. – Так и должен выглядеть настоящий главред.

– Должность обязывает, – ответила Аня. – Только туфли неудобные, узкие.

– Привыкнешь.

Они остановились около приемной директора школы. Президент постучал и открыл дверь.

– Здравствуйте! – Он улыбнулся секретарше. – Нас вызывали к Елене Николаевне.

– Палкин и Некрасова? – Секретарша посмотрела на школьников поверх очков. – Проходите. Она вас ждет.

Кабинет директрисы был обставлен в традициях провинциальной роскоши: обои с вензелями, массивная деревянная мебель по углам, батистовые занавески на окнах и широкий телевизор на стене.

– Садитесь, ребят. – Директриса отложила в сторону папку с бумагами, ребята опустились на стулья около ее стола. – Сразу к делу. К нам едет проверка из министерства, будут смотреть внеклассную деятельность: спорт, кружки, самодеятельность и прочее.

Директриса поежилась в кожаном кресле с высокой спинкой.

– Володь, ты что-нибудь знаешь об этом? – спросила она у президента.

– Папа ничего не говорил. Само собой, если бы я что-то узнал, то непременно предупредил бы вас.

– Все-таки спроси у отца. Фамилия проверяющего – Хлестов. Вдруг подскажет что-нибудь.

Палкин достал телефон из внутреннего кармана пиджака и начал печатать.

– Хорошо, Елена Николаевна. Я помечу себе, чтобы не забыть.

– Нам нужно организовать встречу гостя. Наша заведующая по воспитательной работе в декрете, поэтому я полагаюсь на вашу инициативу, ребята.

– Можно воспользоваться актовым залом? – спросил президент, не отрывая глаз от телефона.

– Конечно.

– Поставим там стенды с фотографиями и статьями об истории школы. На сцену пригласим музыкантов, сыграют что-нибудь патриотическое.

– Отлично. По итогам приема надо будет подготовить материал для школьной газеты и для сайта. – Директриса зацепила взглядом Некрасову.

– Сделаю, – ответила Аня.

– Не беспокойтесь, Елена Николаевна. Я лично все проконтролирую. – Палкин убрал телефон в карман. – Начнем готовиться прямо сейчас. Ань, скоро перемена, собери в библиотеке нашу инициативную группу.

– Какую группу собрать? – Некрасова непонимающе дернула плечами.

– Ну наших ребят… Киреевского приводи – он ведь пишет с тобой статьи для газеты? Уварова тоже – он нам хорошо помогал готовиться к выборам. И еще эту… как ее? Девчонка, пришла к нам из «Б» класса. Творческая такая. Стихи читала на линейке.

– Матвеева?

– Она самая. Давайте соберемся, обсудим.

– Хорошо. Можно я пойду тогда?

Директриса кивнула.

– Встретимся в библиотеке минут через десять, – добавил Палкин.

– Ладно. – Аня поднялась с места. – До свидания, – попрощалась она с директрисой и вышла.

Палкин дождался, когда Некрасова пройдет из приемной в коридор, и пододвинулся ближе к директрисе:

– Могу я кое-что предложить, Елена Николаевна?

– Давай.

– Мне отец не раз говорил, что любая проверка сразу становится более снисходительной, если их встречают, как говорится, с хлебом-солью. Даже самый придирчивый ревизор прямо тает, если к нему отнестись с вниманием.

Директриса посмотрела сперва на часы, потом на стопку неразобранных документов. Палкина она, казалось, и не слушала.

– Володя, ты у нас парень неглупый. Тем более отец у тебя важную должность занимает. Уверена, ты сможешь найти правильный подход к этому Хлестову.

– Конечно. Единственное, для такого дела ресурсы нужны. Сами посудите, – Палкин начал загибать пальцы, – ламинированная фотопечать для стендов, бумага и краски для плакатов, закуски и десерты для фуршета, напитки. Мы ведь не хотим, чтобы гость почувствовал, что к нему относятся без уважения?

– Не хотим, конечно. Но и лишних денег у школы нет.

– Я понимаю, но все же не стоит экономить на мелочах. Например, я вижу, у вас в кабинете свежий ремонт – все идеально, не к чему придраться. Сразу ясно: денег не пожалели.

– Уходишь от темы, Володя.

– Я имею в виду: может показаться, что школа экономит на всем ради ремонта в кабинете директора. Но мы ведь не хотим выставить администрацию в таком невыгодном свете.

– Ладно, – прервала его директриса, снова глянув на часы. Она схватила листок бумаги для заметок и ручку. – Сколько тебе надо, чтобы приличный прием устроить?

– То, что я перечислил, уже выйдет где-то… примерно… – Палкин поднял глаза к потолку, ища там подходящую цифру. Дорогая люстра с хрустальными подвесками помогла ему определиться. – Думаю, не меньше тридцати тысяч, Елена Николаевна. И это нам еще ужаться придется.

– Уж как-нибудь ужмитесь, – сказала директриса и сделала пометки на бумажке. – Я попрошу бухгалтера выделить тебе деньги. Но чтобы все пошло в дело.

Палкин приложил правую ладонь к груди:

– Предоставлю все чеки, Елена Николаевна, не сомневайтесь.