Чтение онлайн

– Там! – указал он пальцем.

Коллин посмотрел в ту сторону и тоже разглядел землю. Новость быстро распространилась по кораблю, вскоре вся команда высыпала на палубу. Мэтью переполняла гордость – он правильно рассчитал маршрут корабля за последние пять дней, хоть и под наблюдением Захарии!

– Что же вы видите, господа? – спросил капитан Донал.

– Так, просто пятно какое-то, – ответил Коллин, глядя на него. – Пока что не особенно впечатляет.

– Терпение, терпение, сударь. Примерно через час, если ветер не переменится, мы обогнем мыс и войдем в порт Тирейна.

Однако ветер решил больше не помогать кораблю и изменил направление. Целый час ушел на смену галса, но приблизиться к земле все равно удалось не намного. Солнце поднималось все выше и выше, прогоняя туман, окутывавший берег впереди. Когда судно завершило последний маневр, Мэтью был уверен, что уже ясно различает очертания побережья. Вскоре скалистый берег Нижней Элгарии был хорошо виден. Неровные холмы, на которых деревья чередовались со скалами, круто поднимались вверх над водой – это и были знаменитые тирейнские утесы.

Лара тоже подошла к поручню. Несмотря на теплое утро, она накинула на плечи коричневый плащ. Машинально девушка взяла Мэтью под руку и положила голову ему на плечо. Они смотрели, как корабль приближается к полоске земли. Капитан Донал приказал матросу на бушприте измерять глубину, а другого послал в «воронье гнездо» высматривать отмели.

На уроках навигации Мэтью узнал, для чего все это нужно. Капитан Донал рассказал ему, что у берега морское дно неровное, на нем есть выступы и впадины. А изменения оттенка воды говорят о том, что под неглубоким слоем воды скрывается твердая земля. Если шкипер зазевается, судно легко может сесть на мель. Другие опасные признают – это белые буруны и рассыпающиеся волны.

Мэтью попытался было поделиться с Ларой недавно приобретенными знаниями, но вскоре решил, что лишь вынуждает ее старательно изображать внимание. В конце концов он решил, что обсуждать тонкости морского дела лучше с теми, кто способен их оценить.

Небо постепенно становилось нежно-голубым, теплый бриз ласкал лицо Мэтью. Из всех людей, находившихся на корабле, ему, пожалуй, меньше всего хотелось, чтобы плавание закончилось. На «Танцоре Волн» он чувствовал себя так хорошо, как уже давным-давно не бывало. «Я мог бы жить так всегда», – подумал он. Лара сжала руку Мэтью, как будто прочитала его мысли, и он закрыл глаза, чтобы отдаться завораживающему движению корабля по волнам.

Но это блаженное спокойствие вскоре было нарушено. Коллин негромко присвистнул. Корабль медленно проплывал мимо скалистого берега – и вдруг впереди возник огромный порт Тирейна.

По рассказам матросов, Мэтью ожидал, что в Тирейне кораблей будет намного больше, чем в Элбертоне. Но не столько же! Порт казался просто гигантским. В нем стояло по крайней мере сорок судов самого разного вида. Повсюду торчали мачты с подвязанными парусами.

Порт имел форму подковы; за ним величественно возвышались городские здания. Раньше Мэтью считал, что Грейвенхейдж – большой город, но с Тирейном он не мог сравниться. Юноша взглянул на Коллина: тот раскрыл рот от изумления. Лара тоже была поражена, но ей лучше удавалось скрывать свои чувства.

Их взорам открывались все новые и новые здания. Мэтью насчитал восемь башен, каждая из которых была гораздо выше главной башни Грейвенхейджа. Справа юноша заметил громадное здание, увенчанное золотым куполом, который сверкал в лучах солнца.

– Ты посмотри только! – воскликнул Коллин, уставившись на купол.

– Это храм Алидара, – произнес отец Томас, незаметно подойдя к друзьям.

– Я думал, что ему только в Корибаре поклоняются, – сказал Коллин.

– Корибарские священники много лет назад воздвигли здесь свой храм. В городе стараются терпимо относиться ко всем религиям. У баджанийцев, живущих здесь, есть даже своя мечеть! Видите – вон там, на холме слева, здание с двумя шпилями.

– Мне казалось, что в Элгарии все верят в то же, во что и мы, – произнес Коллин.

– Большинство. Подавляющее большинство. Но в стране есть и приверженцы других религий. Я всегда стараюсь о них думать как о потенциальных новых прихожанах, – пошутил отец Томас.

– Что ж, признаюсь – я ничего подобного не подозревал… – сказал Коллин. – Видишь, Мэт, все выходит как я говорил: мы ничего толком не знаем. Перед нами огромный неведомый мир…

Коллин внезапно умолк, и Мэтью с Ларой обернулись, чтобы узнать, что случилось. Коллин впился глазами в лицо отца Томаса. Священник больше не улыбался и напряженно всматривался в даль.

– Что случилось, отец? – спросила Лара.

– Их слишком много, – рассеянно пробормотал священник.

Мэтью понял, что его внимание поглощено кораблями, стоявшими на якоре в порту. Губы священника беззвучно шевелились – он пересчитывал суда.

– Кого слишком много? – спросил Коллин.

– Кораблей. Если я не ошибаюсь, вон те шесть – корабли варготов.

– Это плохо? – снова спросил Коллин.

– Может быть. Мы ведь ничего толком не знаем. За последние шестнадцать лет в элгарском порту не стояло больше двух – ну в крайнем случае трех – варготских судов.

– Значит, что-то плохое случилось – или нет? – продолжал расспрашивать Коллин.

– Надеюсь, что нет, – ответил отец Томас, не сводя глаз с кораблей. – Кроме того, возможно, Элгария в самом деле находится в состоянии войны, а нам пока не известно, кто наши союзники, кто союзники врага. Я сосчитал: по меньшей мере пятнадцать кораблей из Варгота стоят у причалов, а в порту их еще больше. Мне это не нравится.

Мэтью собрался было что-то спросить, но тут из «вороньего гнезда» раздался крик:

– К нам приближаются четыре галеры.

Так оно и было. Едва «Танцор Волн» обогнул мыс, варготские корабли, стоявшие с обеих сторон гавани, устремились прямо к нему. Еще две галеры, находившиеся у причала, тоже пошли наперерез судну. Шансов ускользнуть от них у «Танцора Волн» не было.

Мэтью услышал за спиной тяжелую поступь капитана Донала. Вскоре к нему присоединился и Захария Уорд, который был еще мрачнее, чем обычно. Оба обменялись многозначительными взглядами.

– Боюсь, ничего хорошего это не предвещает, – обратился капитан к отцу Томасу. – Я бы сказал, что мы на всех парусах вошли в западню.