Чтение онлайн

— За что?

— За обман. Я взломал компьютер преподавателя и скачал экзаменационные вопросы за день до экзамена.

Дрисколл произнес это почти обреченным голосом человека, заранее знавшего, что правда рано или поздно выйдет наружу. Я знал о его исключении из университета и посоветовал — если эта тема возникнет — говорить чистую правду, иначе он навлечет на себя беду.

— Значит, вы обманщик и вор, верно? — сказала Фриман.

— В прошлом, это было десять лет назад. Я больше никогда не обманывал, мне это ни к чему.

— В самом деле? А как насчет воровства?

— То же самое. Я не ворую.

— А разве не правда, что ваша служба в АЛОФТе была резко пресечена, когда обнаружилось, что вы систематически крали деньги у компании?

— Это ложь. Я заявил о своем уходе, и тогда они меня уволили.

— А не вы ли здесь лжете?

— Нет, я говорю правду. Что же вы думаете, что я все это мог выдумать?

Дрисколл отчаянно посмотрел на меня. Лучше бы он этого не делал. Это могло быть истолковано как тайный сговор между нами. Теперь он был предоставлен самому себе. Я не мог ему помочь.

— Вообще-то именно так я и думаю, мистер Дрисколл, — сказала Фриман. — Разве не правда, что помимо службы в АЛОФТе у вас был свой маленький бизнес?

— Нет, не правда.

В подтверждение Дрисколл демонстративно тряхнул головой, и я понял, что он лжет и что у меня большие проблемы. Выходное пособие! — вспомнил я. Годовая зарплата. Человеку не выплачивают при увольнении годовую зарплату, если он воровал. Скажи же о выходном пособии!

— Разве вы не использовали АЛОФТ как прикрытие, чтобы заказывать дорогое программное обеспечение, а потом вскрывали секретные коды и продавали через Интернет пиратские копии?

— Это неправда. Я знал, что так будет, если я кому-нибудь расскажу то, что знаю.

На сей раз он не только посмотрел на меня, но и указал пальцем.

— Я же говорил вам, что так будет, что эти люди не…

— Мистер Дрисколл! — рявкнул судья. — Отвечайте на вопрос, поставленный обвинителем. Не разговаривайте с защитником или с кем бы то ни было другим.

Стараясь не потерять темпа, Фриман устремилась к своему убийственному аргументу:

— Ваша честь, позвольте показать свидетелю документ.

— Пожалуйста. Хотите его обозначить?

— Да, экспонат обвинения номер девять, ваша честь.

Она всем раздала копии. Я наклонился к Аронсон, чтобы мы могли читать одновременно. Это была копия отчета о внутреннем расследовании из АЛОФТа.

— Вы что-нибудь об этом знали? — шепотом спросила она.

— Разумеется, нет, — прошептал я в ответ и демонстративно углубился в чтение — мне не хотелось, чтобы адвокат-первогодок цокал языком над моим чудовищным проколом.

— Что это за документ, мистер Дрисколл? — спросила Фриман.

— Я не знаю, — ответил свидетель. — Никогда прежде его не видел.

— Это отчет о внутреннем расследовании, проведенном в АЛОФТе, не так ли?

— Если вы так говорите…

— Каким числом он датирован?

— Первым февраля.

— Это последний день вашей службы в АЛОФТе?

— Да. В тот день я подал своему начальнику уведомление об увольнении через две недели, после чего они ликвидировали мой логин и уволили меня.

— По причине?

— Без причины. Как вы думаете, почему они на выходе выдали мне чек на такую крупную сумму? Я кое-что знал, и они хотели заткнуть мне рот.

Фриман посмотрела на судью:

— Ваша честь, не могли бы вы велеть свидетелю воздерживаться от того, чтобы отвечать вопросами на вопросы?

Перри кивнул.

— Свидетель, отвечайте на вопросы, а не задавайте их.

Но я подумал, что это уже не важно. Дрисколл вспомнил нужный аргумент.

— Мистер Дрисколл, пожалуйста, прочтите абзац, который я выделила желтым цветом.

Я возразил на том основании, что отчет не был включен в список улик. Судья отклонил протест, разрешив чтение с тем, чтобы позднее документ был включен в доказательную базу.

Дрисколл прочел абзац про себя и покачал головой.

— Вслух, мистер Дрисколл, — поторопил его судья.

— Но все это — чистейшая ложь. Вот как они поступают с теми, кто…

— Мистер Дрисколл, — раздраженно повторил судья, — прошу вас прочесть указанный абзац вслух.

Еще немного поколебавшись, Дрисколл прочел:

— «Служащий признался, что покупал пакеты программного обеспечения, пользуясь реквизитами компании, и копировал лицензионные материалы. Служащий признал, что продавал контрафактные копии программ через Интернет, используя для этого компьютеры компании, чтобы облегчить свой бизнес. Служащий признал, что заработал более ста тысяч долларов…»

Вдруг Дрисколл смял документ и швырнул его через зал.

Прямо в меня.

— Это вы виноваты! — закричал он, указывая на меня пальцем. — У меня все было прекрасно, пока не появились вы!

В этот момент Перри снова пригодился бы судейский молоток. Он призвал свидетеля к порядку и велел увести присяжных в совещательную комнату. Те поспешно гуськом покинули зал, словно сам Дрисколл гнался за ними. Как только дверь закрылась, судья предпринял следующее действие: жестом подозвал судебного пристава.

— Джимми, отведите свидетеля в камеру временного заключения, пока мы с представителями сторон будем совещаться в моем кабинете.

Он встал, вышел из-за стола и быстро шмыгнул в дверь, не дав мне заявить протест против такого обращения с моим свидетелем.

Фриман направилась за ним, а я сначала подошел к свидетельскому боксу.

— Идите, я все улажу. Вы скоро снова будете на свободе.

— Чертов враль! — выпалил он, в его глазах полыхал гнев. — Вы сказали, что все пройдет легко и гладко, что мне ничто не будет грозить, а теперь смотрите, что вышло. Весь мир будет думать, что я мерзавец, ворующий программное обеспечение! Как вы думаете, после этого найду я еще когда-нибудь себе работу?!