Пылающий лед
Шрифт:
– Мне на Станции лучше не появляться… И вам в моем обществе тоже. Команду «Гермеса» мне не простят.
– А как же мы… одни… Что там скажем?
– Отдадите все, что привезли. Расскажете все, что было. С вас спрос невелик… Ну а дальше все зависит от вас. Я свое обещание исполняю, солдат. На Станцию ты попадешь.
Алька не знал, что сказать. Наиль не произнес ни слова с начала разговора.
– Выполняйте, – сказал Командир.
– А эти? – вспомнил вдруг Алька. – В грузовом трюме которые?
– Они уже ушли с «Гермеса», пригодятся мне здесь… Я сегодня немного не в форме.
…Вездеход нырнул в буран и исчез. Человек без имени проводил его взглядом… Не маленькие, выберутся… Эдуард получит свой презент для шефа. Но не более того – последняя команда маршрут-чипа обнулит память навигационных блоков и сотрет координаты «Т-3» в памяти главного бортового компьютера… Быстро, без долгих поисков, вернуться на флоберг люди Кауфмана не смогут.
Теперь остается разобраться со второй половинкой разломленного пополам спасательного круга.
По большому счету, ему было все равно, кому отдать генохранилище. Денизе, Айзерманну, Кауфману… Хоть генералу Кравцову. Главное – не в одни руки. Слишком хрупкий баланс сил существует в мире, чтобы вручать кому-то одному такой сильный козырь… К тому же монополист получил бы возможность диктовать любые цены на уникальный товар – и спасение человечества обернулось бы спасением крайне узкого круга очень богатых людей. И, наконец, генохранилище – игрушка хрупкая, можно невзначай ее раздавить, вырывая друг у друга…
Но убедить кого-то из заинтересованных лиц поделиться со злейшими конкурентами представлялось весьма утопичным… Чего уж проще – сообщить Мертвому координаты острова, и тот организовал бы экспедицию, и подавил бы любое сопротивление, и вывез бы захваченные материалы в Москву или на Станцию… Но делиться ни с кем не стал бы. И Большой Франк не стал бы, и генерал Кравцов…
Пришлось затевать сложную игру, и многое пошло не так, особенно после печорского десанта федералов… Почти три потерянных месяца… Существовал определенный риск, и немалый, что флоберг окажется пустым, когда он до него доберется. Но расчет оправдался – Большой Франк, до поры уверенный в единоличном обладании тайной, не стал искать другое, более надежное место для хранения сокровища. Куда уж надежнее…
…Из часа, о котором говорила Дениза, истекла половина. Выносной пульт человек уже отыскал, но тот мог лишь активизировать немедленный подрыв генохранилища. Надо добраться до центральной пультовой…
Стоило поспешить, но человек шел по ледяной штольне не торопясь, экономя силы. Он знал и умел очень многое, но понятия не имел, сколько сумеет продержаться на ногах, перистальтика сосудов – плохая замена нефункционирующей сердечной мышце… С его способностью к регенерации он мог бы выжить и с такой раной. Но невидимый удар, нанесенный одновременно с выстрелом, изменил все… Человек чувствовал, что организм не справляется, сдает одну позицию за другой… Появился реальный шанс уйти. Наконец уйти.
Но сначала надо закончить дело…
До взрыва оставалось семь минут. Или семнадцать. Непонятно как, но я умудрился забыть, на какую цифру запрограммирован таймер…
С генералом я все-таки связался. Поведал его изумленному превосходительству, что за сокровище я захватил вместо дурацких проржавевших бомб времен «холодной войны». Но Мангуст парень не промах и отныне не намерен корячиться за дурацкие висюльки на грудь. Двести миллиардов юаней и остров в Эгейском море в личное владение, причем с правом экстерриториальности, гарантированным Исламским Союзом, – вполне достойный гонорар за мои праведные труды.
Ошарашенный генерал Кравцов пошел, куда послали, – отправился изучать карту Эгейского моря, – а я в последние полчаса нашел себе другое отличное развлечение. Любовался на экранах внутреннего наблюдения, как с нескольких направлений сквозь жилые блоки и лабораторные корпуса прорываются небольшие группы бойцов в черной форме… Кто такие? Я понятия не имел. Откуда здесь взялись? Не знаю, взялись и взялись, какое мне дело до происхождения глупых сапиенсов. Будем считать – самозародились в крови и дерьме, вполне приличная родословная, бывает и хуже…
Прорывались самозарожденцы в мою сторону, к центральной пультовой. Довольно лихо крошили на пути всех встречных островитян, но в стычках с уцелевшими наемниками тоже несли потери…
Любопытно, успеют они ко мне в гости до взрыва? А если успеют, то какая из групп и в каком составе?
Я, чтобы не путаться, взял экранный маркер и пронумеровал всех самозарожденцев – как тараканов на бегах. Смешно, правда?
И организовал небольшой тотализатор – сам ставил ставки, сам их принимал, все мысленно. Кто-нибудь в нашем забеге да победит и получит от меня главный приз – пулю в лобешник. Как только сунется сюда, так и получит…
Рыжая женщина со стрижкой ежиком пыталась помешать моему развлечению, но я отключил динамик и лишь иногда поглядывал, как беснуется она на экране… Кого-то она мне напоминала, но не важно…
Не время заглядываться на чужих женщин, к тому же рыжих. Меня в Питере ждет Лариска, и не только – ха-ха! – меня. Врачи сказали, что будет девочка, оно и к лучшему, хватит продолжать династию головорезов Дашкевичей, пусть вырастет и займется чем-нибудь мирным. Представляю, как взовьется бабушка Стася…
Ай, беда, семнадцатый номер выбыл, а так хорошо шел… Две пули в голову, и ваши ставки сгорели… А бабушке Стасе я пожелаю благополучно подавиться собственной желчью, потому что до выпуска из Кадетского корпуса три месяца, а подавать документы в военное я не буду. Не бу-ду. И вообще уеду из Питера, в красивый южный город у моря, пока не знаю в какой, но придумаю… Скушала, бабуля? Не наелась? Тогда возьми на закуску таракана с номером шесть, он теперь без задней лапки и бегать не может…
А вот и наши победители, музыка, туш!