Пытливые

— Возьми меня с собой, Гур, — повторил Кольбо. — Я знаю, что на твоем космолете есть гигантский экран, позволяющий разглядеть мельчайшие подробности…

Гур не слушал его. Он быстрым размашистым шагом пересекал поле огромного космодрома. Кольбо упрямо семенил рядом.

— Ты обещал, Гур! А теперь притворяешься, будто забыл? Вот увидишь, я тебе не помешаю, буду сидеть тихонько в стороне…

Гур не уступал.

— В другой раз, Кольбо. Этот полет не для тебя. Я улетаю надолго…

— Тем лучше. Мне все равно нечего делать.

— Полет может оказаться опасным.

— Я люблю опасности. Прошу тебя, возьми меня с собой!

— Нет, — отрезал Гур, потеряв терпение. — Уходи!

Они приблизились к космолету. Кольбо схватил Гура за руку и повторил:

— Возьми меня с собой! Ну пожалуйста!

В голосе его звучало отчаяние несбывшихся надежд. Гур мысленно перенесся в прошлое, увидел себя молодым, полным энтузиазма. Он тогда дневал и ночевал на космодроме в поисках кого-нибудь, кто согласился бы взять его в полет. Позже, когда ему повезло, он стал командиром космолета и оборудовал его точнейшими современными приборами. Но до того — сколько раз, совсем как этот юнец, что стоит рядом, умолял он, чтобы его взяли в космос!

Кольбо настойчиво сжимал его руку, и Гур сдался,

— Хорошо, — сказал он. — Идем. Но к пульту управления я тебя не подпущу. Даже не проси. Понял?

Кольбо впервые очутился в пространстве за пределами Третьего Скачка. Корабль с невероятной скоростью несся меж звездами. Прильнув к иллюминатору, Кольбо следил за тем, как у него на глазах меняются очертания созвездий.

— Куда мы летим? — тревожно спросил он.

— За Пятый Скачок.

— Никто еще не залетал так далеко!

— А я там был, — сказал Гур. — И не однажды.

— Правда?! И, верно, увидел тьму необычного?

— Представь себе, не так уж много. Против густых облаков, которыми окружены планеты, мой телеобъектив оказался бессильным.

— Ты совершал там посадку?

— И не один раз. Но это было давно. Тогда я был моложе и любознательнее. Со временем я убедился, что все эти планеты похожи друг на друга. Лишь немногие из них обитаемы, и только в исключительных случаях жизнь там развита настолько, чтобы ее стоило изучать.

— А за Шестым Скачком?

— За Шестым Скачком жизнь еще не возникла и, быть может, никогда не возникнет. Судя по всему, наша цивилизация — самая развитая в Галактике.

Кольбо умолк. В великой книге Космоса он успел прочитать лишь несколько глав. Гур же прочел ее почти целиком. Ему осталось лишь ознакомиться с заметками на полях — остались последние капли, и на них он набрасывался неистово, тщетно пытаясь утолить неутолимую жажду.

В центре навигационного зала, словно гигантский глаз, светился большой круглый экран. Гур, нетерпеливо следивший за ним, вглядывался в космические бездны.

— Смотри! — вскричал вдруг Кольбо. — Корабль!

Гур настроил телеобъектив.

— Ничего интересного, — сказал он, разглядывая изображение. — Я уже встречал подобные корабли.

— Ты знаешь, кому они могут принадлежать? — спросил Кольбо, не в силах совладать с охватившим его волнением.

— Да говорю тебе, ничего интересного. Потерпи немного. Как только преодолеем Пятый Скачок, ты сможешь удовлетворить свое любопытство. Во время предыдущего полета я кое-что заметил в том районе.

Гур отошел от экрана, чтобы проверить показания приборов, но возглас Кольбо заставил его вернуться.

— Еще один корабль!

Гур поспешно навел телеобъектив.

— Похож на шар, — заметил он, — и летит с довольно высокой скоростью.

Гур включил защитное поле, а затем, осуществив точный маневр, изменил траекторию полета и начал преследование корабля. Это заняло у него не более двух—трех минут.

— Теперь постараемся отклонить силовые линии их магнитного поля. Им придется снизить скорость. А когда мы увеличим интенсивность нашего магнитного поля, то заставим их остановиться. Только делать это будем постепенно.

— Почему? — спросил Кольбо. — Разве нельзя остановить их сразу?

— Их навигационная система довольно примитивна, — ответил Гур. — Судя по всему, они не прибегают к автоматической блокировке. Если это так, неожиданная остановка может вызвать гибель экипажа.

— Я бы хотел на них взглянуть, — в голосе Кольбо слышалась мольба.

Гур нажал кнопку, и посреди навигационного зала засветился большой круглый экран. По нему, то вспыхивая, то угасая, побежали волнистые и ломаные линии, россыпи точек, трепещущие красноватые блики. Постепенно туманные очертания на экране становились все более отчетливыми. Теперь уже можно было различить двигатели, трубопроводы, антигравитационные устройства неизвестного корабля. Гур продолжал маневрировать тумблерами, пока ему не удалось навести объектив на жилые отсеки.

Кольбо невольно содрогнулся от отвращения.

— У них по три глаза! — воскликнул он. — Гур, взгляни на их руки — перепончатые, с семью пальцами…

Гур не сводил глаз с таинственных космонавтов. Их зеленая кожа была усеяна желтыми и черными крапинками. На шее ритмично пульсировали, то вздуваясь, то опадая, два прозрачных мешка, а глаза — один на лбу, два на висках — были кроваво-красного цвета.

Команда корабля была довольно многочисленной: Гур насчитал тридцать пять членов экипажа и еще столько же в верхних отсеках.

— Они почему-то молчат, — сказал Кольбо. — Ты думаешь, прибегают к помощи телепатии?

— Вряд ли. Просто сохраняют спокойствие, потому что их приборы не в состоянии нас обнаружить. Посмотрим, как они отреагируют на уменьшение скорости.

Искусные руки Гура задвигались по кнопкам панели управления.

— Следи за их реакцией! — приказал он.

И оба космонавта принялись терпеливо ждать.

— Странно, — некоторое время спустя произнес Кольбо. — Мы снизили скорость почти на две трети, а они словно бы этого и не заметили. Видно, у них неплохое защитное устройство при торможении…