Чтение онлайн

Тимур, который, казалось, после последнего удара смерился с окружающей действительностью, вдруг извернулся, крутанулся, освободился от захвата обоих бездушных и побежал к Насте. Но Рыжая бдительности не потеряла. Оказалась почти мгновенно между Тимуром и своим Хозяином, к которому он так стремился, резко взмахнула перед собой скрюченными пальцами, Тимур споткнулся, повалился вперед, замер без движения.

И Станислава сорвалась с места, уже не осознавая, кого стремиться спасать Настю или Тимку. Одно лишь желание разгоралось в ней: порвать глотку этому ухмыляющемуся придурку, пусть даже ногтями и зубами. Стереть довольное выражение с этой ненавистной рожи.

Не дали! Сильные руки поймали, скрутили, гибкое тело прижало к полу. В самое ухо, сквозь шум бешено бьющегося сердца, проникли слова.

— Успокойся!.. Он только того и добивается!.. Ты сейчас не видима для него. Не выдавай себя! Пока у нас есть шанс всех спасти, но если нападешь — все будет кончено! Успокойся… Успокойся, пожалуйста…

— Эй ты, не желающий признавать реальности глупец, — раздалось между тем с улицы. — У тебя осталось совсем мало времени, что бы принять единственно верное решение. Прейди ко мне сам и станешь лишь на ступень ниже меня в новом совершенном мире. И сосуд разбивать не придется. Но после полнолуния у тебя останется лишь два выхода: стать моим рабом или умереть, попытавшись им не стать.

Взревели моторы машин, зарокотали, загудели лопасти вертолета. И еще через пару минут пустырь опустел.

***

Как только Станислава поняла, что может двигаться, тут же вывернулась, отскочила в сторону, а затем ее кулак врезался в лицо, так похожее на Тимкино. Не попала, парень просто исчез, растворился, будто и не было. Всю ярость, всю злость, всю боль вложила она в удар, и не смогла устоять на ногах, полетела вперед.

Вскочила, огляделась — в комнате никого кроме неё. Тишина во всем доме. Лишь ветер тоненько свистит, врываясь в щели заколоченного окна, да крысы шуршат где-то под полом.

Станислава стукнула кулаком по ни в чем не повинному полу.

— Ты сволочь, — тихо проговорила она в полутьму пустой комнаты не поднимая головы и не заботясь, достигнут ли ее слова того на кого направлены.

Она просто хотела высказать все, что накопилось, выговориться, выкричаться в конце концов.

— Ты бездушная скотина! — уже чуть громче. — Ты трус! Она так верила тебе! Твердила: "Брат прейдет, брат поможет." Она так верила, что и меня заразила своей уверенностью! Я тоже начала в тебя верить. А ты! Ты! Удрал, поджав хвост! Никого не спас! Ни её, ни их! Сволочь!

Она уже кричала, сама не заметив, когда успела вскочить. Кричала в грязный потолок, уже не заботясь, услышат ее кто-нибудь или нет.

— Да я сволочь и трус, — послышалось совсем рядом, и Станислава вздрогнула от неожиданности.

Парень возник так же внезапно, как и исчез до этого.

— Я был уверен, что хозяин еще не восстановился до конца, что он слаб после сна. Был уверен, что успею спрятать Настю и обезопасить тебя и твоих друзей. Я не оправдываюсь… Просто… — он на мгновение задумался и продолжил. — Скажи мне, если по склону горы идет лавина, на ее пути те, кто тебе очень дорог, а ты стоишь в стороне и знаешь, что тебя не заденет, что ты сделаешь? Кинешься наперерез стихии, раскинешь руки и закричишь: "Стой! Я их люблю!" Так?

— Да, — не задумываясь, выкрикнула Станислава.

— Прямая, как Аська и говорила, — тень улыбки тронула губы парня, но тут же пропала, и он добавил совершенно серьезно. — А я вызову спасателей. И как только все успокоиться, побегу откапывать.

Станислава была готова возразить, что откапывать, возможно, уже будет некого, а раз так, не лучше ли со всеми и сразу, чем без них и до конца, но на нее навалилась вдруг такая апатия и усталость. Смысла спорить о возможной беде, на фоне того что случилось на самом деле, она не видела и поэтому промолчала.

— Не убивайся так, Ведьмочка, — парень присел рядом, с обессилено привалившейся к стене Стасей. — Если твоих друзей не убили сразу, значит чем-то они заинтересовали Хозяина. А раз так, шанс спасти их еще есть. Я знаю, куда их увезли и могу…

— Так чего же мы ждем? — Станислава вскочила на ноги, отряхнулась, одернула куртку и направилась к лестнице.

— А ты куда? — удивился парень.

— В гостиницу. Вещи собрать.

— Я вообще-то имел в виду…

Натолкнулся на хмурый взгляд Станиславы и осекся, хмыкнул что-то неразборчивое, но судя по интонации удовлетворительное.

— Ладно, отговаривать тебя не буду.

Станислава удовлетворенно кивнула, отвернулась, начала спускаться по лестнице.

— Я тебе на почту скину карту и инструкции, — раздалось сзади.

— Что? — Станислава удивленно обернулась, но наверху уже никого не было.

Поезд издал протяжный гудок, чуть дернулся назад и медленно, точно нехотя покатился вперед, постепенно набирая ход. Сумерки загустели, став полноценной ночью, и уплывающие здание вокзала в голубоватом свете фонарей и люди скользящие мимо, казались бесплотными призраками. Промелькнули часы на невысокой башенке. Маленькая стрелочка замерла около восьми. Удивительно, что прошло всего несколько часов, с момента, когда они все ещё были вместе. Столько событий можно было растянуть на неделю.

Станислава сидела у окна за откидным столиком. Перед ней лежал раскрытый блокнотик с парой закорючек и ручка. Обычно, если она нервничала или хотела о чем-то подумать, бессознательное рисование в блокнотике позволяло успокоиться и сосредоточиться. А еще кофе и сигареты. Но сейчас не хотелось совсем ничего. Даже ноут мерно спал в сумке.

Девушка отрешенным взглядом смотрела в темноту за стеклом. Сначала, пока поезд огибал город и пробирался через усыпающий пригород, двигался мимо дачных поселков и придорожных деревень, россыпи огней прорезали ночную тень. Но когда пропали и они, темнота стала непроглядной, точно стекло замазали черной краской. Лишь бледное лицо Станиславы отражалось в гладкой поверхности, как в зеркале. Девушка отвернулась от окна и переключилась на блокнот.

Из-за сегодняшних событий никак не отпускало нервное напряжение, устало ныли ноги, на душе поселилась серая муть, а собственная голова почему-то представлялась пыльным залом древнего музея. Старыми картинами на стенах разместились события из недавнего прошлого. И мысли бродили редкими посетителями, бросая скучающие взгляды на эти обыденные и посредственные произведения искусств.

Вот у картины с нелепым название "Первая встреча с Настей" повстречались две костлявые мысли, обменялись любезностями.